Паренек докурил, затоптал окурок и пошагал к подъезду. Странно, но внутри не пахло сыростью, только гарью. Да и то, не слишком навязчиво. Паренек стал подниматься по почерневшей, закопченной лестнице. На четвертом этаже он остановился перед запертой дверью. На полу, перед ней, лежал коврик, казалось, что ничего не произошло. Дом этот не горел когда-то, жильцы его не покинули и вообще, все прекрасно.
Паренек подошел к заколоченному окну и посмотрел в щелку. Из окна было видно, как раз то место, где он стоял пять минут назад. Бетонный забор, тротуар и тополь. Ничего, совершенно ничего примечательного, но возле тополя сидел какой-то мужчина и чинил велосипед. Похоже соскочила цепь. Человек в черной шинели стал внимательно изучать горе-велосипедиста. Какие-то сумки подвешены на руле, видимо продукты, Залысина, глуповатого вида очки, куртка и светлые брюки, ничего особого. Мужчина все возился с цепью, руки он давно измазал маслом, его было очень много, но результата так и не добился. Что-то не так, что-то вызывало у паренька чувство смутной тревоги. Он сделал в памяти заметку и снова подошел к двери.
Постучал и стал ждать. Спустя пять минут постучал еще раз, снова стал ждать. Прошло не меньше двадцати минут прежде чем из-за двери донесся голос хозяйки: «Уходите, я никого не жду».
– Я принес письмо из Осовца. – Долгая мучительная тишина последовала за этой репликой.
– Кому?
– Алине Вайцмюллер. – послышался лязг отодвигаемого засова.
Паренек мог прикинуть возраст хозяйки, лет восемьдесят. Но выглядела она прекрасно, не больше чем на пятьдесят. Седоволосая, стройная женщина с приятным лицом.
– Вы хотите сказать, что этому письму больше сорока лет?
– Да, мадам.
– Как вы нашли меня? – женщина с интересом смотрела на гостя.
– Это моя работа, разрешите войти, я очень устал.
– Не думаю, молодой человек, дайте письмо и уходите. – парень посмотрел в глаза старухе. Они секунду боролись взглядами, старуха сдалась.
– Налью вам чаю.
Она впустила паренька в темный коридор. Закрыла за ним дверь и пошла куда-то по коридору. Гость послушно поплелся следом. Они дошли до конца коридора и свернули вправо, оказавшись на кухне. Старуха сразу же поставила на стол чашку и налила в нее заварку. Потом налила кипятку. Поставила на стол варенье и сахар. В голове паренька крутился только один вопрос, откуда в обесточенной и лишенной газа квартире взялся кипяток. Не на костре же она его грела.
– Вот возьмите. – он протянул письмо старухе. Та покрутила его в руках и снова пристально посмотрела на гостя.
– Лучше вы.
Паренек кивнул и развернул сложенный несколько раз лист. Лист был полностью исписан, аккуратные строчки заполняли все его пространство, но главное, письмо было на немецком языке.
Алина, это мое последнее письмо. Все кончится сегодня в полночь. Проклятый корнет что-то подозревает. Прости меня, я не справился. Но я надеюсь ты продолжишь мое дело и все-таки сможешь добиться результата. Я рад, что эта история, так или иначе, заканчивается.
Андре сидел возле пулемета и вглядывался в темноту. Все пространство перед ним, что можно было увидеть под светом луны, покрывали рытвины и воронки, порушенные проволочные заграждения и трупы. Совсем распогодилось и теперь трупы лежали в грязных лужах источая ужасный смрад. От него кружилась голова, возникали рвотные позывы, а если находиться неподалеку от них долго, то будто бы клонило в сон.
– Господин корнет! – Андре вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Лешка.
– Дьявольски тихо ты ходишь, Леша! – Друзья пожали руки, повисла неловкая тишина.
– У меня приказ от командования.
– Выкинь его, толку от этих бумажек. – Алексей озадаченно взглянул на корнета.
– Чего это вы?
– Да так, шучу. Плохи дела тут, на передовой, а в крепости как?
– Тяжко, строим по ночам, а днем от бомбежки прячемся. Не помню, когда я спал. Там тяжко, но люди держатся. – Выглядел он плохо. Впалые щеки с проступившей щетиной, ужасные мешки под глазами и трясущиеся руки.
– Что, совсем не спите? – Андре покосился на друга.
– Отчего же, к бомбежке привыкли уже. Днем часа четыре удается поспать.
– Почему тогда такой замученный?
– Устал я, господин корнет, очень устал. День за днем одно и то же. Даже погода не меняется, понимаете. Весь день, как крыса по норам прячешься, ночью в темноте, как вор какой, каменюки таскаешь. А эта сволочь все стреляет и стреляет, сил никаких уж нету. Вчера совсем худо стало.