Капитан дошел до первого блиндажа и заглянул внутрь.
– Смирно! – Бойцы, как и положено повскакивали с мест. Судя по ретивости не меньше половины из них новички.
– Вольно, садись.
– Унтер, на два слова. – они вышли под открытое небо.
– Что-то случилось, господин капитан?
– Нет, но случится ведь. Давай в этот раз по окопу не будут носиться ополоумевшие солдаты? – Андре закурил и посмотрел на унтера. Тот покраснел.
– Так точно, не будут, виноват. – Во время прошлой бомбежки кому-то стало не по себе. Очень не по себе, и он выбежав из укрытия в панике стал носиться по окопам. Бегал солдат прекрасно. Его действительно долго ловили, но так и не поймали. В порыве безумия, понимая, что его окружают, он выскочил из окопа и побежал куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону противника, не далеко убежал в общем.
Капитан хлопнул собеседника по плечу, угостил папиросой и пошагал дальше. Заглянул еще в три укрытия, все спокойно, в четвертом его ждал сюрприз. Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь, внутри шел жаркий спор, Андре никто не заметил и команды не подал. Пользуясь случаем он тихонько проскользнул внутрь и присел у стенки. Все бойцы сидели в плотном круга в центре помещения, свеча, установленная в центре круга, являлась единственным источником света. Таким образом никто не мог видеть происходящего за пределами круга. Капитан прислушался.
– Добуду, непременно добуду в первом же бою и не одну, а целых три! – Говорил тот самый юнец, которого Андре не велел допускать до оружия.
– Брешешь! Ты раньше-то хоть в одном бою бывал? – Его урезонивал один из ветеранов, воин действительно опытный, а главное осторожный.
– Нет и, что с того? Мне это не помешает карлушек пострелять, а если понадобится, то и штыком поколоть! – Спорщик даже привстал от избытка чувств, да еще и кулаком потряс.
– Ерунда все это, пока сам не поймешь, спорить бессмысленно. Я конечно могу с тобой об заклад побиться, а дальше что? Пойдешь в бою три каски добывать и пристрелят тебя. Вот и весь спор, даже выигрыш взять не с кого. – Андре понял, о чем речь. Новичок утверждал, что после первой же схватки принесет каски троих поверженных противников. Ветеран, по сути, его отговаривал.
– Так ты побейся об заклад, а там посмотрим. Если думаешь, что меня убьют, то я товарищу боевому заранее оговоренную сумму отдам!
– Сдались мне твои деньги, чего я с ними тут делать буду? Водка, папиросы, консервы, вот местные деньги. Да и к тому же, какому такому товарищу ты отдашь мой выигрыш? Вон тому, что справа от тебя сидит и зенками хлопает? Так его тоже убьют, он такой же дурень, о воинской славе мечтает. На лбу у него написано, что желает Георгия себе на грудь и притом завтра же, коли сегодня не свезло и врага по близости не оказалось. – Ветераны, коих было тут около половины, рассмеялись.
– А что плохого в том, чтобы мечтать о ратных подвигах и воинской славе? К этому надо стремиться! – Юнец не унимался, видимо он представлял мнение всех новобранцев, в той или иной степени.
– Воинская слава в том, чтобы выполнить поставленную задачу, воинский долг – жить любыми средствами. А вы мне про железяки говорите. Пока ты целишься в орден, кто-то в твою дурную башку целится! – ветераны одобрительно загудели.
– Это все полемика! Хороший солдат должен быть отмечен медалями и орденами! Они для того и существуют, чтобы показывать всем доблесть владельца! – Теперь одобрительно закудахтали новобранцы.
– Хороший солдат должен быть жив, балда! – ветераны рассмеялись, юнец покраснел от злости.
– Что за упаднические настроения, нет большей отрады, чем умереть за отечество!
– Да, вот так вот, кто на войну воевать приходит, а кто и умирать. Поди вон к господину капитану, он тебе живо объяснит, отрадно ли за отечество помирать, али нет. У него, как никак, опыту в военном деле хоть отбавляй. Всю Русско-Японскую прошел, а тут уже легендой стал. Про стального корнета слышали?
– Нам говорили железный, что правда он? – теперь заинтересовались и новобранцы, и ветераны.
– Он самый и есть! Я тут дольше вас всех, потому и знаю. В прошлой раз, когда на передовой мы были, он еще корнетом был и ротами не командовал. Не хотел он раньше этого, понимаете. Все сам воевал! Месяцами из окопов не вылазил, да и до сих пор не вылазит.