Доблестные морские офицеры, опытные кондукторы и матросы прятали глаза: они, несомненно, были храбрецами, но никто не имел опыта подводного плавания, и это не то что пугало, но неимоверно смущало.
– У вас есть экипаж, Михаил Петрович, – раздался невозмутимый голос, – я и мой друг готовы пожертвовать жизнью, если понадобится. Нам всё нипочём.
И вперёд выступил Николай Ярилов, сопровождаемый неразлучным товарищем Серафимом Купчиновым.
– Но хватит ли у вас знаний и способностей? – вскричали удивлённо присутствующие.
– Несомненно. Я досконально изучил литературу, относящуюся к подводным опытам – всю, какая имеется в Морском собрании Кронштадта. Кроме того, я разбираюсь в трюмном хозяйстве, могу вести корабль по назначенному курсу, хорошо знаю мины якорные и самодвижущиеся. А мой друг силён и смел, решителен и невозмутим перед лицом опасности, в чём вы все имели возможность убедиться.
Налётов и военные моряки закивали, соглашаясь; но тут вмешался сам контр-адмирал Витгефт.
– Ваши достоинства несомненны, молодые люди, но боевым кораблём может командовать только морской офицер.
– Что же делать? – расстроились присутствующие, переглядываясь. – Адмирал прав: негоже поручать гражданским сугубо военно-морское дело. Положение безвыходное.
– Отчего же? Выход есть, – сказал временно исполняющий должность командующего эскадрой, и его суровое лицо осветилось вдруг лукавой улыбкой. – Властью, данной мне наместником, и учитывая спешность военного времени, я ходатайствовал перед государем-императором о присвоении Николаю Ярилову и Серафиму Купчинову званий мичманов и получил именной указ его величества. Поздравляю, господа!
Тут же появились золотые погоны и кортики; все окружили смутившихся друзей и принялись поздравлять.
– Ваше превосходительство! Господа! Благодарим вас за оказанное доверие и всё сделаем, чтобы не посрамить чести офицера и гордости Андреевского флага!
Вскоре подводная лодка «Портартурец» отправилась в поход; на всех кораблях эскадры моряки выстроились шпалерами и сопровождали героев громовым «Ура!». Экипажу приходилось нелегко: пока лодка шла в надводном положении, волны легко перекатывались через небольшой корпус, захлёстывали низкую рубку. Трещали керосиновые двигатели, распространяя нестерпимую вонь выхлопных газов и делая воздух ещё более спёртым.
Но вот вышли на боевой курс; мичман Ярилов велел задраить верхний люк и скомандовал погружение. Загудели насосы, закачивая в балластные цистерны забортную воду. Керосиновые двигатели заглушили, перешли на электрические аккумуляторы; скорость сильно упала, но такова была цена за скрытность.
Внутри тесного корпуса было не повернуться, и широкоплечий Купчинов постоянно натыкался на детали механизмов, тихо чертыхаясь. Николай вёл лодку по курсу, точными движениями поворачивая штурвал. Магнитный компас внутри железного корпуса врал безбожно, но Ярилов умело взял пеленг на вершины Золотой горы и Электрического утёса, так что с ориентацией всё было в порядке.
– Вот и место, – сказал капитан «Портартурца», – здесь пролегает маршрут японской эскадры. Приступить к сбросу мин.
Первые две мины благополучно выставлены через шлюз; но третья застряла, наполовину торча из корпуса!
– Плохо, – констатировал Николай, – скоро сахар предохранителя растворится в морской воде, гальваноударная мина встанет на боевой взвод. И тогда нечаянный поворот руля сомнёт колпак взрывателя, вызовет взрыв и погубит нас всех. Давайте прощаться, друзья. Мне было лестно служить с вами в одном экипаже.
Но могучий старший помощник Купчинов не растерялся: ухватил за железную цепь привода и дёрнул её изо всех сил: мина выскочила из шлюза и встала на своё место в минной позиции.
– Отлично! Теперь нам остаётся ждать врага.
А вот и они! Дымит японская эскадра, закрывая солнце чёрным облаком; кильватерной колонной идут грозные броненосцы: «Асахи», «Фудзи» и «Сикисима». Вот они, главные латники современной морской войны – отлично вооружённые, прекрасно бронированные, дающие ход в восемнадцать узлов и больше. Гордость британских инженеров, лучшее детище их верфей и арсеналов.
Расплываются в дымке хищные силуэты летучего отряда: это броненосные крейсера Камимуры, стремительные, оснащённые скорострельными орудиями в шесть и восемь дюймов, готовые неожиданно напасть, словно лёгкая кавалерия.