— Хорошо, ублюдок, хорошо!
И я продолжал нажимать на спусковой крючок, 38-й калибр дергался в моей руке, кровь хлестала из его глаз, вытекала изо рта. Я продолжал стрелять, пока пистолет не разрядился, а его лицо превратилось в мокрую губку, которая брызнула на палубу, когда он упал вперед.
Он лежал на дне катера, когда я его оставил, его белые фланелевые брюки заляпаны красным. Я поплыл обратно, пока наконец, не добрался до пляжа и там по мокрому песку не выбрался к хижине.
Она лежала на кровати, пока я собирал вещи. Она лежала очень тихо.
Я положил пистолет 38-го калибра обратно в кобуру, затем достал из ящика свой полицейский значок и сунул его в чемодан рядом с пистолетом. Мальчики будут удивлены, что я вернулся так скоро. Предполагалось, что у меня будет две недели отпуска. Они будут рады увидеть папу.
Я не стал доставать из ящика свои вещи. Я просто захлопнула крышку чемодана и посмотрела на надпись, нацарапанную сверху.
"Молодожены", говорилось там.
Я смотрел на него, пока он не начал расплываться. Я еще раз взглянул на Эйлин, а потом вышел из домика.