Крейсер выпрыгнул в точке финиша раньше своей цели, и пришлось долго ждать, пока устаревший по всем критериям корабль появится в обычном пространстве. Дальше прошел быстрый абордаж, взлом искина, и Зарк Ламан грязно выругался, когда стало ясно, что объект сменил корабль-носитель.
И как!
Впрочем, расстраиваться было преждевременно. Хоть взятый объектом на абордаж крейсер «Длинный толстяк» был посовершеннее шахтера, но все равно скорость его оставляла желать лучшего, все-таки шестое поколение.
И снова погоня. Прыжок за прыжком, система за системой. След от захваченного судна был четким, легко анализировался, тут еще псионы со своей интуицией подсобляли, так что еще ни разу не промахнулись, попадая точно туда, где выскакивала жертва. И с каждым прыжком анализировать след было легче.
И вот после очередного прыжка и сканирования системы был обнаружен беглец. Он только-только начинал разгоняться, но уйти в очередной гиперпереход ему уже было не суждено.
– Попался! – радостно воскликнул Зарк Ламан. – Подбейте его! Уничтожьте!!!
– Слушаюсь.
На пределе скорострельности заработала артиллерия крейсера, жертва, начав маневрировать, поставила энергощиты, но долго они продержаться под интенсивным огнем пушек десятого поколения не могли. Что, собственно, и произошло. Щиты быстро просели, потом вовсе «сдулись», и снаряды начали крушить броню, что тоже долго не продержалась.
Ответный огонь был слабым и не особо точным, сказывалось превосходство как в мощности энергощита, так и в маскировочных полях, а также помехопостановки, из-за чего противник не мог нормально прицелиться, так что охотник не потерпел никакого урона.
Не иначе как в отчаянной попытке добраться до врага противник попытался сманеврировать и пойти на сближение, но этого ему не позволили. Были разбиты маршевые двигатели, и жертва мгновенно потеряла ход, став обыкновенной, практически учебной мишенью.
«Секатор» продолжил крушить своего визави, и вот, когда казалось, что уже все кончено, из обломков и вспученных внутренними взрывами бортов, из всего этого стального хлама выскочило небольшое золотистое тело и, резко маневрируя, стало удаляться в сторону ближайшей планеты системы, являвшейся газовым гигантом типа Сатурна, даже свои астероидные кольца имелись.
– За ним! Это тот самый живой корабль!
Мимоходом всадив в груду металла, бывшую совсем недавно кораблем с неоднозначным названием «Длинный толстяк», несколько залпов, крейсер погнался за беглецом.
Подбить живой корабль оказалось делом непростым, он не только резко маневрировал, но и производил телепортационные скачки. Только эти скачки и позволяли если не уходить в отрыв, то, по крайней мере, сохранять дистанцию, так как скорости при обычном движении откровенно не хватало, сказывался класс экспериментальных двигателей.
Зарк Ламан откровенно бесновался, обзывая артиллеристов косоглазыми и криворукими обезьянами, но снаряды продолжали пролетать мимо цели, впритирку, но мимо.
– Они задействуют предвидение, – сказал в защиту стрелков Раск Наук.
– Да я знаю… А вы как-то можете этому помешать?
– Будь противник равным нам по силе, то да, могли бы, но не в данном случае.
– И что, его никак не уничтожить?!
– Почему? Сейчас он истратит пси-силы на эти прыжки с разогнанным предвидением, и мы сможем на него воздействовать, нужно только не дать ему передышки для восстановления сил.
– Не дадим…
Охота не прекращалась, «Секатор» продолжал вести беспокоящий огонь по живому кораблю, до тех пор пока тот не достиг планеты, а затем нырнул в ее бушующую атмосферу. Но и там беглецу не было спасения, сканеры крейсера достаточно хорошо просвечивали верхние слои атмосферы, и беглецы вынуждены были погружаться все глубже и глубже, туда, где свирепствовало чудовищное давление и куда снаряды уже не добивали просто потому, что сгорали метеорами.
– Мы их потеряли… – в какой-то момент доложил полковник Харн Крау.
– Как так? У вас же самая совершенная аппаратура!
– Даже она не всесильна. Там, на глубине, куда ушел живой корабль, такие энергетические шторма бушуют, что…
Командир крейсера не договорил, и так все было предельно ясно.
16
Все свои силы Владислав Роев тратил на ментальный контроль комсостава крейсера «Длинный толстяк», потому восприятие мира было серьезно подавлено, сил ни на что больше не оставалось. Но вот у Эхинацеи с этим проблем не было, несмотря на то, что в ее компетенции остался остальной экипаж корабля (правда, самый минимум), но благодаря ментальным возможностям «Золотой рыбки» ей это давалось легко, потому она предупредила: