Так лишь десятикратный перевес противника в числе только-только начинал представлять угрозу для его кораблей. А учитывая, что значительная часть флота живых кораблей сосредоточила свое внимание на добивании двигателистов, нейрокорпорантам пока опасаться было нечего, хотя перестрелка по периметру формации шла весьма активной, что лишь отвлекало.
– Что там с абордажем?
– Они застопорились где-то на полпути, перейдя в глухую оборону… как наши, так и конкуренты. Монстры, что им противостоят, невероятно устойчивы к огневому воздействию.
– Понятно, псионы играют с нами. Повторить абордажную атаку всеми силами! – приказал адмирал. – Времени играться больше нет, пылевое облако слишком близко…
– Слушаюсь.
Стартовали сотни абордажных шаттлов с десятков кораблей, но стоило всей массе приблизиться к цели, как они вдруг закувыркались и стали разлетаться во все стороны. Кто-то разбился, врезавшись в цель. Те, что пролетели мимо, достаточно быстро восстанавливали управление и кидались в повторную атаку, благо цель сильно замедлилась и шаттлы могли ее без проблем догнать, но все повторялось – потеря управления и кувыркание.
– Проклятье… Они все-таки могут управлять артефактом древних, – прошипел адмирал, сразу поняв, в чем, собственно, дело. Была надежда, что они не смогут с ним совладать, но увы…
– Ладно… на этот случай у нас есть ответ, но прежде… Отделайте их хорошенько!
И если раньше стрельба по «Золотой рыбке» велась больше беспокоящая, так сказать, дополнительный элемент дезориентации пилотов-псионов, то сейчас на живой корабль обрушился шквал снарядов и энергетических зарядов.
Живой корабль буквально кромсали на части, выдирая куски мяса, и очень скоро местами обнажилась костяная броня – рыбий скелет. Местами он был пробит…
От энерголучей на чешуе остались уродливые черные шрамы. А когда лучи попадали на плоть, то сжигали мясо в уголь.
Некоторое неудобство доставили буквально взбесившиеся живые корабли, кидавшиеся в самоубийственные атаки, но их порыв был сдержан и отбит. В какой-то момент золотой живой корабль лег в неуправляемый дрейф.
Адмирал посмотрел на псиона-провидца и спросил:
– Ловушка или?..
– Пилот дезориентирован и находится в шоковом состоянии…
– Отлично! Прекратить огонь! Запустить спецабордажные отряды!
Эти отряды, собственно, и являлись тем самым ответом, коим грозился адмирал. Зная о наличии артефакта древних, что глушил работу не только электроники, но и нейросетей, и допуская, что парочка псионов может им управлять (смогли же как-то заглушить его, значит, и запустить вновь могут), что, собственно, и было ими продемонстрировано, руководство нейрокорпорантов подготовило спецотряд из диких бойцов, набранных с отсталых планет, коим не вживляли нейросеть и коих оснащали самым примитивным оружием.
Эти отряды расположились в торпедах, имевших простейшее ручное управление, и стартовали к цели. Они как иглы впивались в тушу живого корабля, впавшего в прострацию.
Несколько десятков живых истребителей, что как-то умудрились уцелеть после такого кошмарного обстрела, смогли значительно сократить количество этих «торпед», но достигших цели было с избытком для выполнения поставленной задачи.
Проникшие на борт дикие абордажники вступили в жестокую схватку с защитниками.
Тем временем к месту схватки подоспело подкрепление из живых кораблей, что растерзали остатки двигателистов, вся их масса буквально обрушилась на флот нейрокорпорантов, начав новый раунд боя.
52
В какой-то момент Владислав просто не выдержал и выпал из реальности. «Золотая рыбка» чудовищно сильно пострадала в этом избиении, и по обратной связи все это чувствовал Роев. Это словно с него содрали всю кожу, вырвали мясо до обнажения ребер, прижгли оголившуюся плоть, это ему разорвали внутренности…
Впрочем, ментальная связь в любом случае была бы разорвана, ибо живой корабль, как ни компенсировал болевые ощущения Владислав, просто отключился от болевого шока. По сути, «Золотая рыбка» подошла к грани жизни и смерти.
И что обиднее, до пылевого облака осталось всего ничего. Они практически достигли его границы, но плотности пылевых частиц еще было крайне недостаточно для экранирования сигналов ментального подавления.
– Как ты? – спросила Эхинацея.
– Паршиво… – Роева то и дело пробивали судороги фантомных болей. – Похоже, это конец… – добавил он.
– Шанс еще есть.
– О чем ты?
– Перед тем как потерять связь, я видела, как к нам приближалась вторая часть флота… Они вот-вот будут здесь и атакуют.