Завязалась новая драка, к которой подключились живые корабли, почему-то атаковавшие именно нейрокорпорантов, оставив их соперников практически без внимания. Впрочем, догадаться не сильно сложно, беглецам было выгодно ослабить именно самого сильного противника.
И надо сказать, эта тактика работала. Медленно, но верно силы флота «Нейрокорп» стачивались, приближаясь к потенциалу двигателистов, что также страдали от огня нейрокорпорантов.
Доклады о повреждениях сыпались один за другим. Понимая, что если ничего не делать, то от его сил ничего не останется, адмирал Тапар Кахен попытался прорваться к цели, но его ждала неудача.
Золотистый живой корабль вдруг ожил и стал достаточно активно передвигаться, выходя из-под удара, закрываясь от нейрокорпорантов как другими живыми кораблями, так и двигателистами. Начались активные маневры трех групп кораблей в пылевом облаке. Не менее активно шла перестрелка.
Сияла энергозащита, сверкали вспышки взрывов на броне, мельтешила малая авиация, стремительно проносились ракеты и торпеды. Получив фатальные повреждения, корабли вываливались из общей массы в неконтролируемом дрейфе. Кто-то из них спустя какое-то время, проведя экстренный ремонт, возвращался в бой, а другие так и кувыркались…
Если взглянуть со стороны, то все это походило на какой-то странный и замысловатый красочный стайный брачный танец с элементами соперничества…
В какой-то момент силы трех сторон практически полностью сравнялись. Да, живых кораблей было больше раз в десять, чем вымпелов нейрокорпорантов и двигателистов, вместе взятых, но они были все изранены, и изначально их боевой потенциал был существенно ниже. Впрочем, корабли конкурентов тоже были сильно избиты, и их боевой потенциал оставлял желать лучшего.
«Вот и все…» – подумал адмирал, осознав, что сейчас произойдет перелом в схватке.
И он произошел. Живые корабли резко кинулись в сторону кораблей РЭБ конкурентов. Во время предыдущей схватки нейрокорпоранты и двигателисты по устоявшемуся негласному соглашению корабли друг друга не трогали.
Стремительная атака достигла своей цели. Живые корабли буквально облепили корабли РЭБ конкурентов и начали обстрел, не обращая внимания на работу артиллерии кораблей прикрытия. Да и остальные кинулись на их защиту.
Энергозащита довольно быстро проседала, тем более что некоторые живые корабли шли на таран. В конце концов, атакующие добились своего и начали сносить все эти антенны и излучатели.
– Проклятье! Золотой корабль!
Адмирал осознал, что они все увлеклись защитой кораблей РЭБ и совсем забыли о главной цели, что осталась практически без внимания, получив для себя столь необходимую передышку.
– Внимание, фиксируется формирование нестандартной зоны гиперперехода…
– Атакуйте! Стреляйте!! Не дайте им уйти!!! – бесновался адмирал Тапар Кахен.
Но было уже поздно. Пространство искривилось, сверкнула вспышка, и живой корабль золотистого цвета исчез из поля зрения.
– Где он?! Ищите! Найдите мне его! – кричал адмирал.
Операторы честно пытались зафиксировать точку выхода, но тщетно. Будь это обычный генератор искривления пространства, то по остаточным следам смогли бы довольно точно определить координаты выхода, но в том-то и дело, что использовалась псионика, и беглец мог оказаться где угодно. Тут даже другие псионы ничем помочь не могли.
– Они ушли из системы… – после короткой паузы сказал псион.
– Не-е-ет!
Живые корабли, тем временем выполнив свою задачу, прыснули во все стороны, также уходя в телепортационные гиперпрыжки, чтобы в покое заживить раны и позже, откликнувшись на зов матери, воссоединиться с ней.
Лишь жалкие, избитые до предела остатки двух флотов мощнейших и старейших мегакорпораций остались дрейфовать в центре пылевого облака.
58
По выходе из телепортационного прыжка началась борьба за живучесть судна, причем в самом прямом смысле этого слова. «Золотая рыбка» натурально агонизировала. Но Владиславу и Эхинацее после нескольких часов изнуряющей борьбы все же удалось стабилизировать состояние живого корабля, погрузив его в кому.
«Черная жемчужина» тоже перешла в спящий режим, но перед этим зачистили корабль от незваных гостей и всего того оборудования, что они с собой притащили, а то вдруг еще где-то есть маяк, что сообщит об их местонахождении.
Как выяснилось, все это время рядом крутился еще один живой корабль угольно-черного цвета – «Строптивый». Каким-то образом он смог прыгнуть следом, а псионы так вымотались, что даже не заметили соседа.