Засиделись допоздна. Когда все же поднялись из-за стола, а Ирине и Сережиным родителям вызвали такси, Алексей вышел провожать гостей. На первой машине отправили сватов. В ожидании второй машины Ирина попросила:
— Не оставляй меня сейчас одну. Поехали, посидим куда-нибудь.
— Хорошо.
Они дождались такси, и спустя полчаса сидели в уютном ночном частном ресторанчике на выезде из города.
— Ты после возвращения взял за правило поражать меня на каждом шагу, Гардов.
— Что же тебя так поразило? Подвезло более-менее заработать за эти три года — так что тут удивительного?
— Я не об этом, хотя около четырехсот тысяч потраченных тобой долларов — я ведь немного считать умею! — тоже кое о чем говорят. Не приходилось мне что-то слышать о таких заработках…
— Теперь услышала. Ну и что?
— Да дело не в сумме. Просто раньше ты ведешь себя так… Изумруды, сто тысяч баксов, сегодняшний вечер… У меня такое ощущение, что ты прощаешься с нами навсегда. Ну, или я не знаю…Скажи, ты имеешь какое-нибудь отношение к гибели Лиса и попаданию в реанимацию пятерых его боевиков? — После внезапного вопроса Ирина впилась глазами в лицо Алексея. И хотя он не потерял самообладания, что-то все же она в его глазах увидела: трудно что-либо скрыть от женщины, с которой прожил без малого двадцать лет. Ирина воскликнула:
— Я так и знала! Я чувствовала! Не понимаю, каким образом, но ты точно к этому причастен! Я еще в «Гранде» почувствовала, что что-то тут не так!
— Но постой! Я ведь в «Гранде» все время сидел с тобой рядом!
— Знаю я, где ты сидел. Но я слишком хорошо ощущаю тебя. Не пойму как, но ты во всем этом точно замешан.
— Ну, знаешь…
— Молчи, Гардов. Когда ты врешь, у тебя краснеют мочки ушей.
Алексей невольно потрогал ухо. Несколько секунд он молчал.
— Да, чутье у тебя действительно развито чрезвычайно. Я всегда поражался.
— Так значит… Но каким образом?
— Правду сказать не могу, а выдумывать не хочу.
— Нет, ты меня точно доконаешь. Во что ты ввязался? Эти тайны мадридского двора и бешеные деньги…
— Не волнуйся. Ничего противозаконного. Но работа опасная. Я действительно могу вернуться очень нескоро или не вернуться вовсе. Поэтому так спешил закруглить все дела до отъезда.
— А знаешь, я ушла от Бориса. Вчера, — вновь резко сменила тему Ирина.
На долгие секунды повисла пауза.
— Что ж, твоя жизнь, тебе и решать, — наконец произнес Алексей.
— Ладно, хватит! Ну, дура я, дура! Ну, прости меня!
— Я давно простил, Иринка. Но склеенному никогда не быть целым. Ты умница, и сама прекрасно должна понимать это.
— Да все я понимаю! Но как же тошно на сердце, если бы ты знал!
— Догадываюсь. Я ведь прошел через это, если ты не забыла.
— Боже, как больно. Ну, зачем, зачем ты появился?
— Чтобы помочь тебе и детям.
— И еще, чтобы потыкать меня носом в мое дерьмо? Потыкал?? Доволен???
Они довольно долго молчали.
— Ладно, проехали. Расскажи мне хоть немного о своей работе. Что можешь, конечно.
Алексей задумался.
— А знаешь, почти ничего и не могу, кроме того, что уже сказал.
— Даже так? Странно все это. Помолодел лет на десять, получаешь не менее двухсот тысяч баксов в год. Эти тайны… Что же это может быть за работа такая?
— Нормальная работа. Интересная. Ладно, хватит об этом. Расскажи лучше, какие у тебя планы?
Ирина долго не отвечала, внимательно всматриваясь в Алексея.
— Что ж, как знаешь… Планы? Работать в театре, как и работала. Платят там, конечно, копейки, но теперь — спасибо тебе — этот вопрос меня не волнует. Зато интересно. Всех знаю, все знают меня. Что до остального…Нет у меня теперь никаких планов. Внуков буду нянчить.
— Только не избалуй.
— Не волнуйся. Я бабушка добрая, но строгая.
Они посидели еще около часа. Накал разговора постепенно спадал. Когда Ирина окончательно успокоилась, Алексей вызвал такси, отвез ее домой и вернулся к детям. День, которого он так долго ждал, закончился. Все долги были уплачены.
Глава шестнадцатая
— О тебе спрашивала Роаэль. Она недавно вернулась с Зеты — восемь. Разыщи ее. — Грей Гаргаван заговорил о Роаэль, когда выслушал доклад Алексея о возвращении из отпуска.
— Роаэль? Спасибо. Обязательно разыщу.
— Хорошая девушка. Но несчастная. Ты знаешь ее историю?
— Нет, она мне о себе почти ничего не рассказывала.
— В детстве она потеряла родителей. Они тоже были космонавтами, и пропали без вести в одном из рейсов. Это была последняя попытка раскрыть тайну одного из запретных районов.
— Последняя попытка? Запретрайон в сто первом секторе?
— Он самый. Роаэль воспитывалась в интернате Дальразведки. Получила профессию космопсихолога и специалиста по контактам, а недавно закончила те же курсы, что и ты. Кстати, с очень неплохими результатами. В пансионате все ее любили и лелеяли, и она привыкла считать, что все люди на Леге внимательные, добрые, чуткие и глубоко порядочные. Но после выпуска очень скоро убедилась, что это далеко не так. Кто-то ее очень сильно обидел, и она вся ушла в себя и работу. Рассказываю тебе это, чтобы ты был с ней повнимательнее.
…В тот давний уже день, когда Алексей впервые познакомился с Роаэль, они просидели у костра до самого вечера, лакомясь капитанской ухой и допивая под нее запасы «Русского стандарта». Они оказались интересны друг другу. Алексей рассказывал ей о своих морских приключениях, припоминая десятки забавных случаев из своей практики, она — о Содружестве, об особенностях работы в Дальразведке и о Предтечах. Последняя тема особенно интересовала Алексея, и он долго расспрашивал Роаэль о них и их программе «Homo Sapiens». Когда они прощались уже в сумерках, оба почувствовали, что между ними протянулась надежная ниточка взаимного интереса и симпатии.
Затем был карантин периода обучения, дальний рейс Роаэль и рейс на Фортуну Алексея, и вот только теперь судьба свела их снова.
Перед встречей Алексей поймал себя на том, что волнуется, как школьник перед первым свиданием.
Алексей нашел Роаэль в спортзале Базы. Она была неотразима в черном облегающем трико, гибкая и подвижная, словно пантера. Первое, что он увидел, когда окликнул ее и она повернулась — сияние ее удивительных глаз в тот начальный момент, когда она узнала его. Но вдруг словно тень набежала на ее прекрасное лицо, погасив этот первый порыв. Алексей сделал вид, что не заметил этой мгновенной метаморфозы.
— Здравствуй, Эля! — Он с улыбкой подошел поближе. — Давно хотел увидеть свою крестную, но ты словно испарилась. Пытался отыскать тебя несколько раз через информаторий, но в ответ всегда одно и то же: «данных нет».
— Здравствуй, Морской Волк. Я тоже рада тебя видеть. Информаторий не дает данных о работниках Дальразведки. Я была занята. Наслышана о твоих подвигах. — Она сказала это с надетой на лицо бесстрастной маской.
— Может, пойдем прогуляемся немного по парку?
— Хорошо. Обожди меня минутку.
Через пять минут они уже неторопливо прогуливались по парковой аллее.
— Ты была на Зете — 8?
— Да.
— Тяжелый рейс?
— Ничего особенного. Зато у тебя, я слышала, приключений хватало.
— Хватало… Знаешь что, Эля? Давай с тобой дружить. Я хотел увидеть тебя, чтобы сказать это.
— Хватка Морского Волка, да? И что ты подразумеваешь под этим? В первую очередь, конечно, постель? — Она остановилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
Алексей тоже остановился. Лицо его приобрело резкие очертания.
— Разве я давал тебе повод говорить со мной в таком тоне?
— Тогда что ты подразумеваешь в данном случае под словом «дружба» применительно к нам?
— Совместное проведение свободного времени с целью лучшего узнавания друг друга.
— Для чего?
Алексей вздохнул, как перед прыжком в воду.