— Для создания в будущем новой ячейки общества. Не знаю, как это принято у вас, а у нас называется предложением руки и сердца.
Глаза Роаэль широко распахнулись, вновь полыхнув неизъяснимой магией душевной чистоты и чего-то еще, странного и притягательного. Надежда, недоверие, боль поочередно отразились в них, и взгляд девушки вновь медленно потух. Она холодно произнесла:
— Меня это не интересует. Которой по счету ты это предлагаешь? Ты хоть крестики где-нибудь ставишь? Советую ставить отметки на разных страницах, чтобы не путать. На одной отмечать землянок, на второй — леганок, на третьей — амазонок и так далее.
Алексей вздрогнул, как от удара.
— Ну, извини. — Он резко повернулся и широкими шагами зашагал к выходу, ни разу не оглянувшись.
…В кабинет Грея Гаргавана Алексей ворвался без стука, промчавшись мимо опешившей секретарши Каи.
— Черт побери, Грей! Как у тебя поставлена служба? Почему все оперативники в курсе совершенно секретной информации о моей миссии на Фортуну?
— Ты что, виделся с Роаэль?
— Почему ты так решил?
— Только она знает подробности твоей миссии.
— С чего это вдруг для нее подобные привелегии? Что ты ей наплел?
— Не забывайся, Морской Волк! — Черты лица начальника Дальразведки приобрели жесткость.
— Извини… — Видно было, что Алексей с трудом взял под контроль свои чувства. — И все-таки?
Грей Гаргаван ответил после некоторой паузы:
— Рассказал по ее просьбе. Не видел оснований отказать. Как-никак, ты ее крестник. Кроме того, ее родители были моими друзьями.
— И в каких выражениях ты обо всем этом рассказывал?
— В очень осторожных. Рассказал в общих чертах, чего тебе удалось добиться на Фортуне, и об открывающихся перспективах. Да что случилось?
— Она оскорбила меня и не пожелала со мной разговаривать.
— Какая муха ее укусила? Может, мне поговорить с ней?
— Нет уж, не надо. Как-нибудь сам. — Алексей так же стремительно вылетел из кабинета, как тремя минутами раньше вошел туда.
Кая проводила его задумчивым взглядом.
Глава семнадцатая
Недели две Алексей перемещался с одной планеты Содружества на другую, задерживаясь на каждой не более двух — трех дней. И хотя в другое время многое из увиденного привлекло бы его внимание, сейчас все казалось ему пресным и неинтересным. Наконец он не выдержал, вернулся на Легу и отправился разыскивать Вилора Кона, главного конструктора «Стремительного».
Рассказав ему о своих впечатлениях от первого планового полета, он перешел к интересующему его вопросу.
Алексей подробно изложил гениальному физику плоды своих размышлений по поводу проблемы запретрайонов и поделился догадками на этот счет. Вилор Кон загорелся, и они принялись детально обсуждать все аспекты проблемы.
Суть рассуждений Алексея сводилась к следующему.
Изучив в деталях обстоятельства исчезновения экспедиций, он обратил внимание на то, что шедшие по их следам спасатели всегда точно знали предполагаемый район катастрофы, поскольку о каждом изменении курса и скорости ИИ разведчика всегда докладывал на Базу. Однако, прочесав район, спасатели ни разу не обнаружили ни одного обломка пропавших кораблей, если только не исчезали сами. Перебрав все мыслимые причины, могущие непротиворечиво объяснить известные факты, Алексей пришел к однозначному выводу, что в абсолютном большинстве случаев пропажи звездолетов имело место вмешательство чужого разума. Причем не обязательно враждебного, но явно не желавшего, чтобы его обнаружили. Этот разум проявлял себя, если разведчики находили ничто, чего они не должны были видеть. При этом они тут же устранялись как нежелательные свидетели, причем устранялись одномоментно, а обнаруженное ими дополнительно маскировалось. Если все же шедшие следом спасатели что-либо находили, их поджидала та жа участь. Любая другая гипотеза не объясняла всех фактов. Это был первый из выводов, сделанных Алексеем.
Другим важнейшим моментом был вопрос о том, каким именно образом возможно одномоментно произвести захват или взятие под контроль такого объекта, как звездолет.
Стандартные гипотезы типа уничтожения с применением каких-либо видов оружия исключались, поскольку каждая спасательная экспедиция отслеживалась с безопасных дистанций всеми доступными средствами. Однако ни разу никаких энергетических аномалий, которые неизбежно должны сопровождать применение подобного оружия, зафиксировано не было.
Единственным возможным объяснением оставалась ментальная атака. Она не всплыла среди десятков других гипотез лишь потому, что среди экспертов не было ни одного супера класса Алексея, и они просто не могли представить себе огромные потенциальные возможности подобной атаки. Сущность ментального воздействия сводилась к применению торсионных технологий, вытекающих из использования свойств пятого фундаментального взаимодействия — информационного.
В той или иной степени подобными технологиями владели природные экстрасенсы, которых в разные времена и в разных странах называли по-разному: маги, гипнотизеры, колдуны, ведьмы, ворожеи и т. п. Мощным экстрасенсом был и сам Алексей.
Однако существовали закрытые проекты, где проводилось исследование возможностей создания на основе этих технологий специальных высокомощных психотропных генераторов, своего рода глобальных манипуляторов сознания. В Содружестве эти исследования, к счастью, были своевременно запрещены. Но кто мог поручиться за Чужих?
— Ну, хорошо, — сказал Вилор Кон, выслушав его выкладки. А как ты объяснишь тот факт, что направляемые в автоматическом режиме, без людей, звездолеты, не возвратились ни разу? Ведь ментальная атака им не страшна.
— Ну, это очевидно. Ведь без людей звездолеты в запретрайоны направлялись всегда только после исчезновения корабля с экипажем. Другими словами, в распоряжении предполагаемых противников был образец нашей техники со специалистами и всеми кодами. Перехватить при этом контроль над кораблем — не проблема.
— Логично…
Вилор Кон хорошо знал торсионную физику, но все же попросил три дня на проработку вопроса.
Эти три дня Алексей провел, как на иголках. Но, наконец, подошло время второй встречи с физиком.
— Я изучил все закрытые темы по этой проблематике. Кстати, даже с моим допуском это оказалось не просто. Вывод: при желании такую установку можно соорудить за пару недель. Ничего сложного там нет. Так что возможность наличия подобной аппаратуры у Чужих теории не противоречит. Естественно, обнаружить работу такого генератора ни одна экспедиция не могла: на звездолетах нет датчиков пси-излучений. И еще: согласно моим исследованиям, радиус действия подобной машинки не может превышать одного светового года. На большей дистанции возникает ряд практически непреодолимых технических сложностей.
— Но ведь это как раз выбранный методом проб и ошибок радиус запретрайонов!
— Еще одно косвенное подтверждение правильности твоих догадок. Но я еще не закончил. Главный вывод: от воздействия такого генератора можно защититься. Принцип поясню на примере. Представь работу обычного приемопередатчика радиосигналов. Он может отслеживать передачи на разных частотах, и может сам вести передачу на какой-либо частоте. При этом, если его сигнал мощнее, он забьет передачу другой станции.
— Понятно. Глушилка. Приходилось сталкиваться.
— Так вот. Забьет, но не полностью. По мере удаления от передатчика сигнал слабеет, и на определенном расстоянии окажется более сильным сигнал первой станции. В зависимости от соотношения мощностей будет зависеть и радиус слышимости той или иной станции. Можно, таким образом, сделать свой генератор, который, работая на нужной частоте, будет создавать радиус безопасности от воздействия чужого генератора. Что касается характера воздействия пси-поля на разум, то я просто не представляю, что при этом может происходить с человеческим сознанием.
— Зато я знаю. При таком воздействии Чужие могут манипулировать людьми, как угодно, — например, заставить их с улыбкой спикировать на астероид. Ты сделаешь такой генератор для «Стремительного»?