— Как известно, излюбленным методом вражеских истребителей является нападение сверху, — начал он.
— Как «мессершмитты-109», так и «фокке-вульфы-190» вступают в бой при выгодном положении, имея
преимущество в высоте. После атаки фашистские истребители уходят с набором высоты, чтобы занять
выгодную позицию для повторного удара.
Кроме того, гитлеровцы появляются над целью группами. Их тактика в этом случае проста. Когда
советские истребители вступают в бой с одной группой, другие внезапно нападают на наши самолеты.
Этот маневр врага был своевременно разгадан, и наши летчики стали строить боевой порядок
эшелонированно по высоте, выделялась ударная группа и группа прикрытия. При таком построении
достигались значительные преимущества в воздушном бою с вражескими истребителями.
— В воздушном бою, — продолжал рассказывать Самохвалов, — фрицы максимально применяют
вертикальный маневр, особенно МЕ-109. Вражеские истребители всюду стараются атаковать сверху вниз, с последующим уходом вверх, с тем, чтобы обеспечить себе выгодную позицию для повторной атаки.
Если фриц атакует снизу, то он быстро уходит с отворотом вниз, [91] затем с большой скоростью
устремляется вверх. Поэтому борьба за высоту — одно из условий победы. И здесь нужно умело
применять и вертикальный, и горизонтальный маневр.
Но бывают случаи, когда приходится вступать в бой, имея невыгодное положение в высоте.
Боевая практика учит, что если противник атакует сверху, то следует стать в вираж и идти в лобовую
атаку, а затем начать бой на вертикали. При внезапной атаке врага надо делать энергичный вираж с тем, чтобы выйти из-под огня противника, а потом, судя по обстановке, вступать в бой. В этом отношении
показателен бой, проведенный командиром второй эскадрильи.
«Фоккеры» имели преимущество в высоте и внезапно атаковали. Командир группы предупредил
летчиков по радио об опасности и, резко развернувшись, пошел в лобовую атаку. Вражеские самолеты
стали уходить вверх. Ведущий со своим напарником пошел за ними и на высоте 4000 метров догнал. Не
вступая в бой, «фокке-вульфы» ушли, применив пикирование.
Надо сказать, что уход пикированием — это единственное, что дает «фоккеру» возможность удрать. На
вираже и на вертикали его можно бить.
А вот еще пример. Когда я пикированием атаковал Ю-87, за мной гнался «мессер». Ведомый атаковал его
сбоку. «Мессер» свечой пошел вверх. Ведомый за ним и тремя очередями сбил.
— Но как должен поступать летчик, когда он идет по вертикали, а за ним гонится «мессер»? — обратился
Самохвалов к летчикам.
Пилоты молчали, выжидающе посматривали на капитана.
— Ну, кто скажет?
— Надо уходить полупетлей с последующим разворотом, — наконец проговорил Сергей Хитров.
— В таких случаях надо делать боевой разворот. Такой маневр позволяет выйти из-под удара и атаковать
противника в хвост. — И Самохвалов тут же подробно разобрал действия летчика.
— Главное в воздушном бою, — продолжал капитан, — не ходить по прямой, а все время делать
различные эволюции, постоянно наблюдать за товарищами, внимательно следить за задней полусферой.
[92]
Чтобы бить врага, надо знать его уловки, его материальную часть, отлично владеть своим самолетом...
Такие выступления многое давали молодым, необстрелянным летчикам.
Много сил и энергии отдавали этой работе заместитель командира полка по политчасти майор Прокофьев
и секретарь партбюро Виктор Аненков.
Здесь я должен отметить, что большую помощь летчикам оказывала также корпусная газета «Советский
патриот», которую редактировал С. А. Ершов. На ее страницах регулярно печатались материалы о
лучших летчиках корпуса под рубриками «Из боевого опыта», «Из опыта последних боев» и т. д.
В бою решают секунды
Наконец, настал день первого боевого вылета.
Ведомым у меня стал сержант Сергей Хитров. Небольшого роста, быстроглазый, энергичный, он
понравился мне с первой встречи. Да и летал он хорошо, был не по годам серьезным, смышленым
пареньком.
В заданное время пришли в район прикрытия наземных войск. Было это недалеко от города Болхова.
Прошло минут пять, не больше, как из-за небольшой тучи на нас свалились четыре ФВ-190. Несмотря на
внезапность вражеской атаки, мы с Хитровым все же ушли из-под удара. Гитлеровцы пошли на новую
хитрость — рассредоточились по высоте. Стоило одному из нас зазеваться, отстать, как неминуемо попал
бы под огонь одного из четырех «фокке-вульфов».
Я сразу разгадал тактику фашистов.
— Держись лучше, Хитров, не отрывайся, — передал ведомому по радио.
И все же при выходе из очередной фигуры Хитров не справился с техникой пилотирования или же не
понял моего маневра и отстал. Тотчас же по его самолету ударил «фокке-вульф». В стабилизаторе ЯКа
появились пробоины. Вторую очередь гитлеровцу сделать не пришлось. Я резко бросил свой самолет
вниз и почти в упор прошил «фоккера» поперек фюзеляжа...
Воздушный бой продолжался. Потеряв один самолет, гитлеровцы стали осторожней. Но все же
численный [93] перевес давал о себе знать. К тому же сержант Хитров не мог уже свободно
маневрировать. ЯК плохо слушался рулей глубины и с трудом уходил из-под прицельного огня фашистов.
Обстановка складывалась не в нашу пользу. Все зависело теперь от выдержки и находчивости сержанта
Хитрова. Первый бой молодого летчика — и такая сложная ситуация. Мне пришлось стать на место
ведомого и отбивать яростные атаки «фокке-вульфов». Хитров со снижением уходил на свою
территорию. На душе полегчало лишь тогда, когда в районе патрулирования появилась новая пара ЯКов.
Гитлеровцы заметили наши самолеты и, выйдя из боя, скрылись в голубизне весеннего неба.
Сержанта Хитрова в первом бою подбили, но он ушел из боя непобежденным. Летчик дрался смело, решительно, в трудной обстановке не струсил, не спасовал.
В последующем Сергей Хитров сражался на многих фронтах и зарекомендовал себя воздушным бойцом
высокого класса. Но вспоминая свой первый боевой вылет, он часто говорил товарищам:
— В бою решают секунды. Взаимная выручка — основа победы.
Верно говорил Хитров. Из своего боевого крещения он извлек серьезные выводы. Он по-настоящему
понял, испытал на себе, что в бою нельзя допускать ошибок. В бою решают секунды. Цена секунды —
жизнь.
Воздушный бой над районом Болхова был не только боевым крещением для сержанта Хитрова, но явился
серьезным испытанием и для меня, сражавшегося с фашистами третий год. В первом бою после
госпиталя нога не подвела. И я еще и еще раз горячо поблагодарил врачей. Дорога в небо, дорога на
Берлин лежала для меня через новые победы над заклятыми врагами нашего народа — фашистами.
Гитлеровская новинка горит
В воздухе в эти майские дни все чаще стали встречаться вражеские истребители новой марки «Фокке-
Вульф-190».
МЕ-109 — невысотная машина, но она хорошо действует [94] на виражах. ФВ-190, напротив, имеет
большой радиус разворота и ведет бой исключительно на вертикалях. Учитывая особенности этих
истребителей, фашисты стали действовать смешанными группами.
Создавая такие группы, гитлеровцы делали большую ставку на ФВ-190, и надеялись таким образом
добиться господства в воздухе. Однако все расчеты немецко-фашистского командования потерпели крах.
Дело в том, что самолет «Яковлев-3» по своим летно-тактическим данным не уступал новейшему
фашистскому истребителю ФВ-190, а летчики 1-го гвардейского авиакорпуса, в совершенстве владевшие
материальной частью и тактикой ведения воздушного боя, с первых же дней выбили из рук врага
инициативу, уничтожив несколько десятков его хваленых истребителей.
Приведу пару примеров.
Во время патрулирования над линией фронта группы гвардии майора Федотова появились четыре ФВ-