узком участке фронта. Продвинулись в северо-западном направлении на Пустошку и в юго-западном
направлении на Полоцк.
В результате этого прорыва образовался мешок с перешейком шириной в 10—15 километров. Район, занятый советскими войсками западнее Невеля, удерживался в крайне тяжелых условиях. Все
обеспечение наземных войск проводилось через узкий перешеек Невель — Езерище. Перешеек не имел
хороших дорог, к тому же полностью простреливался артиллерийским огнем врага. В результате
наземные войска испытывали [147] недостаток в снабжении боеприпасами, продовольствием, горючим.
Для устранения создавшегося положения командование 1-го Прибалтийского фронта, в состав которого
вошел наш полк, подготовило операцию по ликвидации выступа Езерище — Городок. И эта операция
была успешно проведена.
Первый удар наши войска нанесли 15 декабря. Наступлению наземных войск предшествовала обработка
переднего края вражеской обороны силами штурмовой авиации, действия которых прикрывали летчики
65-го гвардейского истребительного авиационного полка.
В первый же день наши войска прорвали вражескую оборону и к концу декабря «мешок» полностью
ликвидировали.
Все последующие месяцы, вплоть до летнего наступления, которое привело к разгрому фашистских
войск и полному освобождению Белоруссии, здесь велись, как сообщалось в сводках Совинформбюро, бои местного значения. Фашисты стремились вернуть утраченные позиции. Наши войска в свою очередь
старались улучшить свое положение.
Обороной Витебска руководил гитлеровский генерал от инфантерии Гольвитцер. Всем офицерам и
чиновникам гарнизона был прочитан приказ Гитлера, в котором города Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск, Борисов и Минск объявлялись «укрепленными районами». Фюрер требовал оборонять их
любой ценой. Коменданту запрещалось отдавать приказ об отступлении из Витебского укрепленного
района, тем более — о его сдаче.
Но ничто не помогло фашистам. Советские войска ликвидировали этот вражеский плацдарм, освободили
Витебск.
Летчики полка внесли в эту победу свой весомый вклад. Как всегда, они надежно прикрывали пехоту с
воздуха, сопровождали штурмовиков, доставляли командованию важные разведывательные данные. В
воздушных боях летчики проявляли стойкость, высокое боевое мастерство.
Особенно ярко проявились способности старшего лейтенанта А. Попова, капитана А. Килоберидзе, лейтенанта А. Кулиева. Мне, к тому времени занимавшему должность заместителя командира полка по
боевой [148] подготовке, каждый день приходилось составлять боевые расчеты, руководить действиями
экипажей, выслушивать доклады ведущих групп. И каждый раз я был свидетелем отваги и мужества
летчиков. Они не считали врагов, а били их. И били беспощадно. Наступательный порыв был очень
высоким. Гвардейцы не знали, что такое выйти из боя. Они дрались напористо, дерзко, умело и всегда
побеждали.
По-гвардейски
В один из дней А. Килоберидзе и А. Попов вылетели для сопровождения четырех ИЛов. Ставя перед
ними задачу, командир полка предупредил, чтобы они не перелетали линию фронта.
Погода была прескверной. Над головой сплошная облачность, высота не более 100 метров. Это не для
нас, истребителей. Истребителю без высоты плохо. Штурмовики, наоборот, радовались такой погоде.
Прикрываясь низкой облачностью, они могли внезапно обрушиться на врага. И с фашистскими
истребителями встречи мало вероятны.
И вот самолеты в воздухе. Прижимаясь к самой земле, ИЛы взяли курс на Невель. Пересекли линию
фронта и углубились на территорию врага. Мы знали, что войска 1-го Прибалтийского фронта перешли в
наступление. Южнее Невеля шли напряженные бои. Штурмовикам предстояло ударить по переднему
краю фашистов.
Патрулируя в районе ожидания, Килоберидзе и Попов еще издали заметили возвращавшихся после
выполнения задания ИЛов. Все их мысли были с ушедшими на штурмовку боевыми товарищами. Они
тревожились за них, беспокоились. Их настроение легко понять. Мне самому много раз приходилось
сопровождать штурмовиков. Когда ты вместе с ними приходишь в район цели, на душе спокойнее.
Барражируешь на высоте — видишь и свои самолеты, и все воздушное пространство. Стоит появиться
вражескому истребителю, как ты тотчас же приходишь на помощь ИЛам.
А тут штурмовики ушли одни. Как идут у них дела? Не грозит ли им опасность? Эти вопросы постоянно
[149] волнуют, и волнуют тем сильнее, чем глубже понимаешь, что в случае опасности ты не сможешь
помочь ИЛам. Им самим придется отбиваться от врага.
На этот раз все обошлось благополучно. С каждой минутой все четче проступают силуэты «горбатых».
— Порядок, Андрей!
Но едва проговорил эти слова Килоберидзе, как он тут же обнаружил, что за штурмовиками, почти на
одной высоте с ними, чуть ниже, идут четыре ФВ-190. Расчет гитлеровцев был прост. Внизу их труднее
обнаружить, а после удара можно уйти вверх для повторной атаки.
— Атакуем! — коротко приказал Килоберидзе Попову.
В воздушном бою дорога каждая секунда. Промедлил с принятием решения, как тут же можешь
поплатиться или своей жизнью, или жизнью товарища. В данном случае вражеские истребители
настигали штурмовиков, над ними нависла смертельная опасность. Нужно было действовать немедленно.
И Килоберидзе бросился в бой.
Резко развернувшись вправо, наши летчики уже через минуту оказались сзади первой пары. Килоберидзе
взял на прицел ведущего, который готовился нанести удар по замыкающему ИЛу. Расстояние между
ними быстро сокращалось. Килоберидзе форсировал двигатель. «Только бы успеть, не опоздать! —
думал он в эти минуты, прильнув к прицелу. — Еще немного... Еще...»
И вдруг, к удивлению Килоберидзе, «фоккер» прекратил атаку, полез вправо вверх. Понятно, летчик
заметил ЯКа на своем хвосте и уходил из-под удара. Но фриц запоздал с этим маневром. Килоберидзе
мгновенно среагировал на его действие и с короткой дистанции длинной очередью сбил стервятника. В
это же время лейтенант А. Попов оказался сзади второго «фоккера», дал по нему очередь из пушки, Попадание оказалось прямым. Вражеский самолет развалился в воздухе.
Выходя из атаки, Андрей Попов увидел, что под ними проскочил еще один вражеский истребитель. Как
он тут оказался? Ведь вторая пара находилась где-то сзади Видимо, гитлеровцы здорово струхнули, когда
увидели [150] что два их самолета почти одновременно рухнули на землю, и решили спасать свои шкуры.
Как бы там ни было, но Попов воспользовался удачно сложившейся обстановкой и свалил еще одного
фрица. Только одному вражескому летчику удалось уйти из этого скоротечного боя целым и невредимым.
— Вы дрались по-гвардейски, — похвалил летчиков подполковник Зворыгин после доклада ведущего о
выполнении задания. — Так и надо бить фрицев! Теперь на нашей улице праздник.
Генеральское спасибо
В донесении заместителя командира полка по политчасти майора Г. Омельчука за декабрь 1943 года
говорилось: «Заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Павлов и его ведомый командир
звена Несвяченный 15 декабря получили задание на разведку войск противника. Выполнили отлично. По
их разведывательным данным работали штурмовики 3-го штурмового авиакорпуса. Летчики получили
благодарность командира корпуса».
Как же проходил этот полет? Что стоит за этими скупыми строками?
... Этот день был похож на многие другие. Сплошная облачность. На земле дымка, видимость 2—3
километра.
Часам к десяти погода улучшилась. Туман рассеялся.
Взлетели немедленно. Шли бои за Витебск. Советские войска, преодолевая яростное сопротивление
гитлеровцев, потеснили их. Командованию срочно нужны были данные о положении вражеских войск, резервах, огневых точках и узлах сопротивления.