Они истребители. Их стихия — воздушный бой. А тут нужно ползать чуть ли не у самой земли и
высматривать врага. Конечно, каждый понимал, что разведка очень важна. Без знания противника, его
намерений и сил нельзя добиться победы. И все же...
Только командир звена Андрей Попов всегда охотно летал на разведку. Прекрасный истребитель, он
показал себя в эти дни и отличным мастером визуальной разведки.
... В полк поступил приказ — разведать новый аэродром фашистов, установить, какие на нем базируются
самолеты — бомбардировщики или истребители? Послали на выполнение задания одно звено —
вернулось без данных. На подходе к аэродрому разведчики были встречены большой группой «фокке-
вульфов». Ввязываться с ними в бой не имело смысла.
На другой день попытку прорваться к аэродрому гитлеровцев сделала четверка ЯКов и снова неудачно.
Потеряли один самолет и вернулись без результатов. Узнав об этом, Андрей Попов обратился ко мне:
— Разрешите, товарищ майор, одному слетать на разведку!
Я вначале скептически отнесся к просьбе Попова. Но когда он мне рассказал о своем замысле —
согласился.
Старший лейтенант Попов вылетел на выполнение боевого задания в семь часов. Утро выдалось на
редкость пасмурным. Казалось, что на дворе не лето, а глубокая осень.
— Отвратительная погода, — заметил штурман полка Кудленко. — Лучше бы ты, Попов, отложил свой
вылет.
Попов был горячий парень. Он хотел сказать штурману что-то резкое, но сдержался.
— Пусть летит, — поддержал я Попова. — В такую погоду только и летать разведчикам.
Через несколько минут самолет, пилотируемый Андреем Поповым, взлетел с аэродрома и скрылся в
серой дымке июльского утра.
Я с нетерпением ждал возвращения Попова. И, сказать откровенно, немного волновался за исход полета.
Малейшая ошибка могла сорвать весь замысел, окончиться гибелью отважного летчика. Но ошибку не
произошло, [172] все происходило так, как задумал Андрей Попов.
Над вражеским аэродромом так же. как и над нашим, низко висели облака. Это позволило Попову
подойти к району аэродрома незамеченным. Да и могли ли гитлеровцы предположить, что кто-нибудь из
летчиков решится лететь, да еще на истребителе, в такую погоду на выполнение ответственного боевого
задания!
Вынырнув над аэродромом из облаков, Андрей Попов выпустил шасси и уверенно повел самолет на
посадку. Гитлеровцы оторопели. Они могли бы открыть по ЯКу огонь из зенитных пулеметов, но видя, что советский истребитель идет на посадку, огня не открывали.
Вражеский аэродром, забитый до отказа «юнкерсами», замер в томительном ожидании. Небывалый
случай! Советский летчик добровольно сдается в плен, да еще на совершенно новом самолете, недавно
поступившем на вооружение.
И тут произошло неожиданное. Снизившись до 5—7 метров. Попов дал газ и на глазах у оторопевших
фашистов скрылся в серой дымке туманного белорусского утра.
Спохватившись фашисты открыли вслед самолету бешеный огонь. Но куда там! Истребитель уже
скрылся в облаках.
Ровно через час вражеский аэродром превратился в пылающий костер. Советские штурмовики,
использовав разведывательные данные, добытые Поповым, нанесли по змеиному гнезду фашистов
мощный удар.
В ходе белорусской операции многие летчики полка летали на разведку. Среди тех, кто привозил ценные
разведданные, следует назвать и лейтенанта Борисова. Как и Андрей Попов, он отличался
находчивостью, умением в любых условиях выполнить поставленную задачу. В этом отношении
показателен его полет 25 июня.
В конце дня с аэродрома Коробки на разведку вылетела четверка истребителей в составе лейтенанта
Борисова, младших лейтенантов Козлова, Ененкова и Лончакова. Авиационный штаб потребовал от них
разведать фашистские аэродромы, танкисты — движение на [173] главных коммуникациях врага.
Летчики образцово справились с этими заданиями.
В 20.35 четверка достигла первой точки разведки. Под крылом — аэродром города Борисов. Фашисты
встретили группу наших разведчиков плотным зенитным огнем. Вокруг самолетов тотчас же появились
грязновато-белые шапки разрывов. Маневрируя между ними, самолеты прошли над вражеским
аэродромом. Опытный взгляд разведчика сразу же схватил главное: на западной окраине аэродрома
стояли 40 двухмоторных бомбардировщиков, а между ними 10 истребителей.
Лейтенант Борисов резко разворачивает самолеты влево и с набором высоты уходит в облака. Через
несколько минут полета справа показалось широкое поле аэродрома Докудово. Самолетов здесь мало: восемь двухмоторных и шесть одномоторных.
В тот момент, когда лейтенант Борисов вплотную приблизился к аэродрому, он заметил идущий на
посадку истребитель МЕ-109. Шасси уже выпущено.
Не вытерпела душа истребителя. Не долго думая, лейтенант атаковал врага. После первой же очереди
«мессер» «приземлился» вверх колесами в километре от своего аэродрома.
Еще через несколько минут замелькали деревянные домишки Орши. Тут же показался аэродром с
бетонированной полосой и рулежными дорожками. Фашисты встретили наши самолеты интенсивным
зенитным огнем. Определив, что на аэродроме от 10 до 15 самолетов типа истребителей, Борисов
двинулся дальше.
Первая половина задания была выполнена. Командир группы тут же по радио передал разведданные.
К железнодорожной станции города Борисов подходил эшелон из крытых вагонов. Впереди паровоза две
платформы. От станции Приятино на Оршу двигался второй эшелон. От Славного к Орше отошел
третий.
— Ененков, штурмуй! — приказал Борисов.
Ененков незамедлительно выполнил приказ. В паре со своим ведомым он прочесал эшелон пулеметно-
пушечным огнем. Три вагона загорелись. Эшелон остановился.
Летчики зафиксировали интенсивное движение автомашин на участке Минского шоссе от Коханово до
Орши. [174]
Большую и ответственную работу вели разведчики. Они вскрывали пути движения вражеских войск, помогали наземному командованию установить связь с вырвавшимися вперед танкистами,
предупреждали о возможных контрударах. 1 и 2 июля капитан Гудаев и старший лейтенант Кисельков
обнаружили большое скопление фашистских войск в лесу юго-западнее Слободы (60 км восточнее
Минска), о котором советское командование ничего не знало. В последующем разведчики полка
установили состав этой группировки, направление ее движения, чем ускорили и облегчили ее разгром.
Орша свободна
26 июня передовые части 5-й танковой армии ворвались в Оршу и завязали уличные бои. Город горел.
Мосты через Днепр были взорваны. На улицах пылали фашистские танки.
А над дымом и пламенем пожарищ бесстрашно летали на бреющем летчики 65-го гвардейского
истребительного полка, разведывая боевые порядки вражеских войск, прикрывая вырвавшиеся вперед
наши танки.
На следующий день советские войска полностью освободили Оршу.
В тот день летчики полка провели три воздушных боя. Первыми с аэродрома взлетели старший
лейтенант Хитров и лейтенант Ененков. Полученная ими задача гласила: разведать противника, определить местонахождение наших подвижных групп и установить линию соприкосновения советских
войск с войсками врага по оси движения Орша — Толочино — Славное; попутно просмотреть вражеские
аэродромы.
Это было в 8.50. А через 15 минут западнее Толочино летчики увидели двух ФВ-190, которые пытались
атаковать наши танки. Пара Хитрова сорвала атаку фашистов. Бой длился пять минут. Зайдя в хвост
ведущему, Хитров сбил его с дистанции 50 метров. Тем временем Ененков атаковал второго «фоккера», который вслед за первым врезался в землю у той же деревушки Муравничи. [175]