Разделавшись с врагом, летчики продолжали разведку.
Белорусская операция, как ни одна другая, отличалась стремительностью наступления. То, что видел
Хитров в этом полете, было характерно для тех дней. Советские танки обходили опорные пункты врага и
рвались вперед к Орше, а потом к Борисову и Минску. За их спиной оставались фашистские войска, потерявшие связь со своими штабами. Они оставляли позиции и шли на запад. Получился своего рода
слоеный пирог. Вражеские войска окружались и уничтожались.
Гитлеровцы предпринимали отчаянные попытки сдержать натиск советских войск. Они бросали в бой
все новые части.
В воздухе тоже не затихали бои. Приходилось оберегать войска от ударов вражеских бомбардировщиков.
Лейтенант Борисов с напарником получил приказ вылететь в район Орши для патрулирования. Они
взлетели в 10.50. Сначала патрулирование проходило спокойно. В небе ни одного вражеского самолета.
Но вот на горизонте показались черные точки. Борисов насчитал их 14. С каждой минутой они росли в
своих размерах, и теперь не трудно было определить, что это истребители.
А где же бомбардировщики? Но сколько летчики ни осматривали горизонт, нигде не могли их увидеть.
Для Борисова стало ясно, что фашисты решили этой группой расчистить дорогу для последующего удара
своих бомбардировщиков. Он тут же передал на командный пункт свою догадку и полез вверх, ближе к
видневшемуся справа облаку. Нужно было обеспечить себе высоту, а облако использовать для
маскировки.
Замысел, конечно, хорош. Я сам неоднократно использовал эту тактику, и она приносила успех. Разница
состояла лишь в обстановке. Над Оршей висело одно, не слишком большое облако. Трудно добиться
внезапности. Ведь вражеские летчики тоже не дураки. Они будут патрулировать ниже и выжидать.
И все же первая атака застала фашистов врасплох. Вынырнув из облака, Борисов атаковал пару
«мессеров».
— Бей ведомого! — приказал он своему напарнику.
За счет пикирования летчики развили большую скорость, [176] подошли на близкое расстояние и
открыли огонь. Оба фашистских самолета чуть ли не одновременно задымили и начали падать.
Не мешкая ни секунды, Борисов взмыл вверх и скрылся в облаке.
Изменив направление полета на 180 градусов, он вновь выскочил из облака для очередного удара. На этот
раз фашисты были начеку. Уходя из-под удара, одна четверка разделилась попарно, чтобы затем ударить с
двух сторон. Тем временем вторая четверка «фоккеров» барражировала под самым облаком, отрезав пути
отхода нашим летчикам.
Теперь уже нападали гитлеровцы. Борисову приходилось увертываться от ударов врага. И все же при
каждом удобном случае Борисов сам переходил в атаку. Вот он заметил, что пара «фоккеров», выполняя
разворот для очередной атаки, ушла слишком далеко. Этой оплошности врага было достаточно для
наших летчиков, чтобы тотчас же нанести удар по ближайшему самолету. Борисов резко развернулся
влево и зашел в хвост ведомому «фоккеру». Короткая прицельная очередь, и самолет вспыхнул.
Обозленные своими потерями, гитлеровцы с еще большей яростью набросились на летчиков. Огненные
трассы проносились и слева, и справа. ЯКи стремительно взмывали вверх, затем резко пикировали, выполняли крутые виражи, перевороты.
Выходя из-под очередного удара, Борисов вдруг заметил, что с запада приближаются бомбардировщики.
«А как же наши? Успеют ли?» — тревожно билась мысль. Борисов посмотрел на восток. Но там горизонт
был чист. А вражеские бомбардировщики приближались. Их летело много. И тут он чуть не вскрикнул от
радости — к месту боя спешила шестерка стремительных краснозвездных истребителей.
Бой разгорелся с новой силой. На этот раз он был коротким. Потеряв еще несколько самолетов, фашисты
отступили.
30 июня памятно тем, что в этот день отличилась четверка Килоберидзе. Он вылетел на разведку в район
Борисова — Ручашковичи — Дукарь — Смеловичи. Одну пару вел Килоберидзе, вторую — лейтенант
Кисельков. [177]
В районе Борисова группа встретила девять «юнкерсов», шедших под прикрытием четырех МЕ-109. Бой
с бомбардировщиками не входил в задачу разведчиков, но летчики не устояли перед соблазном пощипать
фрицев.
— В атаку! — последовал приказ ведущего группы, и он первым кинулся в бой.
С первой же атаки капитан сбил «юнкерса». Воспользовавшись тем, что Килоберидзе увлекся атакой, пара «мессеров» пыталась разделаться с ним. Но из этого ничего не вышло. Младший лейтенант
Фомичев защитил своего ведущего. Он развернулся навстречу врагу и дал заградительную очередь.
Первый МЕ-109 левым полупереворотом вышел из боя. Второй попытался повторить маневр ведущего.
Фомичев пошел вслед за ним, быстро настиг и с короткой дистанции сбил.
Тем временем строй «юнкерсов» рассыпался. Один из них, атакованный Кисельковым, упал в том же
районе. Затем пара Киселькова провела бой, аналогичный бою пары Килоберидзе. Защищая своего
ведущего, младший лейтенант Микишков сбил вражеский истребитель.
Среди летчиков полка царил высокий боевой порыв. Гвардейцы дрались самоотверженно, не зная страха
в бою. Все были проникнуты одним стремлением — быстрее изгнать оккупантов с советской земли, воздать им должное.
Этому в немалой степени способствовала партийно-политическая работа, которая проводилась под
руководством заместителя командира полка по политчасти майора Г. Омельчука. С личным составом
проводились беседы, читки оперативных материалов. Перед воинами выступали очевидцы злодеяний, творимых фашистами, зачитывались письма от родных и близких. Большую мобилизующую роль играли
митинги и собрания.
Мне вспоминается партийное собрание, которое состоялось 14 мая 1944 года, накануне летнего
наступления советских войск. Повестка дня гласила: «Задачи парторганизации по изучению и реализации
приказа № 70 т. Сталина».
С докладом выступил майор Г. Омельчук. В обсуждении вопроса приняли участие Леденев, Калашников, Дергачев, Маслов и другие. Общий тон выступлений — [178] быстрее добить фашистского зверя в его
собственной берлоге.
Собрание поручило коммунистам Якубову, Кудленко, Попову провести с молодыми летчиками беседы о
тактике ведения воздушного боя, о традициях полка.
У этих коммунистов было чему поучиться. Якубов и Попов являлись Героями Советского Союза, Кудленко — мастер воздушных схваток. На их счету десятки воздушных боев. Они прекрасно знали
повадки фашистских летчиков, их тактику, умели добиваться победы.
В преддверии битвы за Белоруссию это собрание сыграло важную роль в мобилизации личного состава
на образцовое выполнение боевых заданий. Добить фашистского зверя в его собственной берлоге! И
каждый летчик делал все, чтобы выполнить приказ Верховного Главнокомандующего.
Вперед, на запад!
1 июля советские войска выбили фашистов с западного берега Березины, севернее Борисова. В городе
шли последние уличные бои. Пожары стали стихать. А к концу дня по радио мы слушали приказ
Верховного Главнокомандующего об освобождении Борисова.
Об интенсивности полетов в те дни убедительно свидетельствуют записи в журнале боевых действий.
Вылеты следовали один за другим. Вот запись за 1 июля 1944 года:
«5.15—6.25. Четыре ЯК-9 во главе с капитаном Килоберидзе вылетели на разведку войск противника в
район Борисов — Минск. Высота 1000—1500 метров. По шоссе Борисов — Минск идут автомашины с
пехотой и грузом. По железной дороге Колодище — Минск следует товарный поезд. 40—50 вагонов.
Через р. Березина переправляются войска.
8.40—9.50. Лейтенант Кобяков во главе четырех ЯК-9 прикрывал переправу наших войск. В районе цели
группу атаковали четыре ФВ-190. В результате воздушного боя Кобяков с дистанции 150 метров под