— Пошлите связного к Николаю Васильевичу, доложите: полк остаётся в моём резерве. Пусть действует наличными силами…
А отряд генерала Денисова, преодолев реку, устремился к Гутштадту.
Теперь полки растекались от переправы, напоминая гигантский веер. Веер разрастался, тесня неприятеля от реки и давая возможность пионерской (инженерной) команде установить понтоны.
Верные своей тактике, казаки продвигались не по дорогам, а тропами. Скрываясь в лощинах и перелесках, отряд полковника Строганова вышел к небольшому посёлку. Вдали по дороге от Гутштадта тянулась колонна. Вперемежку с повозками и экипажами ехали верховые, группами и в одиночку шли солдаты. Полковник хотел было с ходу атаковать, но не решился. Поскакал к атаману.
Матвей Иванович находился в лощине. С ним десятка два офицеров и казаков. Сам он выслушал прибывшего от Иловайского верхового.
— Где отряд? — Генерал преобразился: голос зазвенел, глаза молодо заблестели.
— Под городом, тем… Лен… штайном! Вроде бы…
— Не вроде бы, а точно нужно. Чего же добились?
— Это зараз скажу. Запомнил точно. В плен взяли, стало быть, двух офицеров и шесть унтеров, а прочих — полторы сотни. И столько же, сказывал генерал, посекли.
— Ну вот. — Генерал, обернувшись, сказал адъютанту: — Запиши для памяти… А генералу Иловайскому передать, чтобы и дальше действовал так же.
Подскакал Строганов:
— Ваше превосходительство, там колонна неприятельская. Я решил атаковать!
Они поспешили к опушке. Щурясь, Матвей Иванович всмотрелся вдаль. Намётанным глазом определил, что двигавшаяся колонна не что иное, как обоз, однако же вызывало сомнение немалое количество охраны.
— Сам поведёшь полки или мне возглавить дело? — Дозвольте мне. Всё сделаю в самый аккурат.
Стоя в отдалении та: наблюдая в зрительную трубу, Платов видел, как казаки врубились в колонну, и там началась схватка.
«Вот те и обоз! — подумал он и поскакал туда. В хаосе звуков уловил женские визги. — Неужто бабы? Откуда ж они?» Но сомневаться не приходилось: женские голоса слышались всё отчётливей.
— Никак у Наполеона бабий полк? — высказался кто-то.
— Тогда нам несдобровать…
Творилось невообразимое. Одни казаки бились верхом, другие продолжали схватку спешившись, третьи, забравшись в повозки, шурудили в них, и из повозок летели ящики, тюки, узлы, тряпье.
Командира полка не было видно: он рубился вместе с казаками. Матвеем Ивановичем овладело недовольство. Когда через четверть часа подъехал разгорячённый Строганов, генерал спросил:
— Ну, сказывай, что к чему?
— Обоз взяли, ваше превосходительство. Охраны при нём тьма, не иначе как полк.
— Откуда ж тебе знать, когда ты ни черта не видел? Ты кто? Командир полка или урядник? Твоё дело — наблюдать, управлять сражением!
— Так вы тоже…
— Что я тоже? Рублюсь? Ты это хотел сказать? А что же мне — стоять в стороне? Но я когда рублюсь, то всё едино зрю за всеми.
Привели французского полковника, стали допрашивать: кто таков и что за обоз?
— Я комендант Гутштадта полковник Мурга. А обоз самого маршала Нея. В обозе — канцелярия маршала, его секретари, казна и гардероб. И жёны генералов тоже здесь, а с ними прислуга.
— Вот уж с бабами никогда не воевал. Отпустить их! И немедленно! — приказал атаман. И обратился к французу: — Кто такой Ней? Что за начальник?
— Ней — маршал Наполеона.
— Он что же, кавалерист?
— Кавалерист. Во всех сражениях был с императором.
— Молод?
— С императором одного года. Тридцать восемь зимой исполнилось.
«Тридцать восемь, — отметил про себя Матвей Иванович. — А мне скоро пятьдесят шесть».
— Ладно. Будем и Нея бить. Кстати, Строганов, сколько-то в плен взято?
— Сорок шесть обер-офицеров и четыреста девяносто нижних чинов. Тех, кто сопротивлялся.
29 мая произошла схватка с кавалерией Нея у местечка Гельсберг. Первыми тогда вступили в бой полки Багратиона. Видя, как французы бросились в штыки, Платов послал на подмогу казаков Иловайского.
— С фронта не нападай! — предупредил генерала. — Зайди за этот лесок и уж оттуда ломись.
Однако выполнить задуманное не удалось. Едва казачья лава вынеслась из лесу, как на неё обрушилась французская кавалерия. И числом поболе.
К Платову прискакал адъютант Багратиона.
— Ваше превосходительство! Князь просит поддержки! Требует вмешаться в дело!
— Передай князю, что Платов всё видит и не оставит полки в беде.
Признаться, не хотелось бросать в сражение атаманский полк. Это резерв. Всё ожидал, что вот-вот подойдёт Денисов со своими тремя полками. Двух гонцов за ними посылал — и ни их, ни Денисова, словно провалились! «Ну, Андриан, погоди!» — негодовал атаман. Послал третьего, приказав строго-настрого генерала найти и вызвать сюда.