Впрочем, Путилин ведь сразу после визита императора предупреждал меня, что так и будет. Я опасен. И огромная удача, что Романов не приказал убить Пересмешника на месте, а решил использовать его в глубокой Сайберии. В идеале для него — чтобы я вообще не вернулся из этого похода.
Но это мы ещё посмотрим.
— Что ж, вас понял, Михаил Александрович, — сухо отрапортовал Путилин. — Начинаем готовиться к скорой отправке.
— Вот и прекрасно. От меня вам что-нибудь ещё понадобится?
— По возможности — досье на этого самого Стрельцова. И в целом сведения по острогу и окрестностям. Карты, планы, сведения о численности… Всё, что поможет сориентироваться в ситуации.
— Я знал, что вы это попросите. Можете забрать папку у секретаря.
— Тогда больше никаких вопросов. Честь имею.
Я вслед за Путилиным немного неуклюже козырнул на прощание. Выходя из приёмной, не удержался от ворчания.
— Папка, значит, уже готова. Он, видно, и не сомневался, что мы согласимся.
— А у нас есть выбор? — пожал плечами Путилин. — К тому же, так даже к лучшему. Чем раньше мы покинем Томск, тем быстрее окажемся сами по себе.
Тут он был прав. Границы у Сайберии зыбкие. Формально крепости, заложенные в тайге в сотнях километров от Томска, находятся под юрисдикцией Российской Империи. Но по факту это крохотные эксклавы, месяцами, а то и годами находящиеся без связи с «большой землей». Там свои порядки, и чаще всего рассчитывать приходится только на себя. А наш отряд в сотню с лишним человек, тем более возглавляемый сильными нефилимами — это вполне себе самостоятельная сила. Маленькая армия, способная даже в случае чего подмять под себя любой острог.
Но всё же у меня почему-то кошки на душе скреблись. И не из-за того, что выступать придётся раньше, чем планировали. Скорее просто не хочется покидать с таким трудом обретённый дом и очаг. Ощущения, как перед прыжком с вышки — понимаешь, что остался последний шажок, а дальше уже повернуть назад будет нельзя.
Впрочем, все мы давно знали, что так и будет. Эти пара месяцев спокойной жизни — лишь передышка. Затишье перед бурей. Где-то там, далеко на востоке, нас давно ждут враги, победить которых, возможно, под силу только нам. А заодно, если верить записям старика Василевского, там же таятся и несметные богатства и источники силы. Пройдёт время — и этот поход наверняка затмит в истории поход Ермака.
Око Зимы явилось в этот мир три сотни лет назад. И, чем бы оно не было, уже давно пора его закрыть.
— С языка сняли, Аркадий Францевич. Тоже об этом думал. Засиделись мы в городе. Пора уже в путь.
— Угу. А теперь скажи-ка мне, братец… — понизив голос и заговорщически наклонившись в мою сторону, проговорил он.
Я повёлся на его уловку, и он крепко, до боли, схватил меня за локоть своими твёрдыми, как пассатижи, пальцами.
— Какая, чёрт возьми, тебя муха укусила? Ты сдурел — так врываться к самому Горчакову⁈ Меня же чуть кондрашка не хватила!
Я вздохнул, понимая, что взбучки от начальства не избежать. Ещё и дома от Демьяна достанется.
Уф, и правда, скорей бы уже в тайгу. В этом городе мне тесновато.
Глава 4
Как ни странно, сложнее всего в пути — первые дни. Пока ты ещё помнишь о том, что такое настоящее тепло, уют, горячая ванна. Холод, преследующий тебя каждую минуту, кажется назойливым, досадным препятствием, от которого хочется избавиться поскорее. Но нет, он никуда не исчезнет. И никогда не ослабнет. С ним придётся не просто бороться. С ним нужно научиться жить. И при этом никогда не забывать, что именно холод — самый главный враг здесь, в этих прОклятых землях. Он гораздо опаснее любого дикаря и любого чудовища. Он всегда рядом. Он умеет ждать. И не прощает ошибок.
Из путевых дневников князя Аристарха Орлова.
Перед Крещением, как назло, ударили самые крепкие морозы за всю зиму — даже днём давило ниже сорока, а уж по ночам и вовсе страшно было наружу показываться. Но на сроки подготовки это не повлияло, и в путь мы тронулись, как и планировали — на рассвете пятого января.
Дни, впрочем, сейчас короткие, рассветает после девяти, а после шести вечера уже темно, как в погребе. Так что выехали мы ещё затемно, и первые лучи солнца застали нас уже за городом.
Больше всего мороки было в самом начале маршрута. Тегульдетский острог располагается на реке Чулым, одного из притоков Оби. Река эта спокойная, равнинная, зимой замерзает полностью и превращается в удобный санный путь. Правда, очень извилистая, так что расстояние по ней можно смело умножать на два.
Но главное — до неё ещё добраться надо.