Что ж, поживём — увидим. Пока нам хватает других забот, помимо Орлова-младшего. И даже то, что мы вообще вернёмся из этого похода — под очень большим вопросом. Думаю, это в глубине души понимают все члены отряда — ведь они знают, что мы собираемся отыскать само Око Зимы.
Впрочем, о том, что истинная миссия экспедиции — это ещё и дать решающий бой ледяным владыкам тайги, знаю только я и самый ближний круг. Эта цель звучит слишком масштабной и неправдоподобной, чтобы озвучиваться вслух. А многие, наверное, сочли бы её самоубийственной. Так что мы решили не поднимать этот вопрос раньше времени. Для начала нужно хотя бы добраться до Ока, и впереди — долгие недели и месяцы пути.
Время в дороге, как всегда, странным образом трансформировалось. Первые километры пути мы преодолели ещё в сумерках, и поначалу казалось, что мы еле плетёмся. Хотя место каждой единицы в караване было обговорено заранее, и даже пару раз проводилось что-то вроде учений, всё равно то и дело возникали заминки и мелкие неприятности. Одни сани вообще слишком перегрузили с одного боку, и в итоге они перевернулись на мосту за городом, перегородив дорогу половине каравана. Ох, и матерился тогда Кабанов! Я таких выражений сроду не слышал, хотя про шедевральное сквернословие Боцмана в институте давно ходили легенды.
К слову, тут здорово пригодились мамонты. Без помощи этих зверюг у нас бы ушло гораздо больше времени на то, чтобы поставить сани на место и снова загрузить их.
Но к середине дня мы набрали хороший темп. Полозья саней и нарт свистели, скользя по слепяще-белому искрящемуся снегу. Топот лошадиных копыт, брёх ездовых собак, возгласы погонщиков, раздающиеся на полосе в несколько сотен метров, превратились в привычный фоновый шум. И стало казаться, что мы едем так уже не несколько часов, а несколько дней.
Я даже удивился, насколько быстро из виду пропали признаки цивилизации. Всего полдня пути, а вокруг, куда ни глянь — лишь непроходимая тайга, тонущая в морозной дымке. Казалось, что мы остались с ней один на один. Даже не верилось, что всего в нескольких часах пути позади нас — миллионный город, главный центр Империи по эту сторону Урала.
Дорога поначалу сильно петляла от одной пригородной деревеньки к другой, перерезая участки леса, пересекая мелкие, едва заметные под снегом речушки, огибая холмы. Но когда мы добрались до Итатки и двинулись по полосе льда, дело пошло шустрее. Река была узкая и извилистая, поначалу едва хватало места для ковчегов. Но лёд был ровный, припорошенный снегом, и полозья по нему скользили, будто маслом смазанные.
Я только небольшую часть пути провёл в салоне ковчега, потом чаще ехал на верхней палубе «Чудотворца», держась за перила. Или, переключаясь на Аспект Ветра, делал облёты на небольшой высоте, проверяя, нет ли отстающих. Как известно, караван движется со скоростью самого медленного верблюда. И нашим медленным верблюдом были тяжелые сани с припасами для крепостей. Одно радует — что около половины груза мы оставим в Тегульдете.
Полноценных привалов мы не делали, но раз в час-полтора останавливались прямо на дороге — ненадолго, минут на пять-десять. В этот короткий промежуток укладывались все мелкие, но необходимые дела — подтянуть упряжь, поправить груз на санях, погреться у быстро разворачиваемых очагов на жар-камне, сбегать по нужде, подождать отставших, и прочее, и прочее.
В целом, несмотря на мороз, держались все вполне бодрячком. Экипировка была, что надо — издалека участники экспедиции напоминали этаких телепузиков, с ног до головы закутанных в плотные шкуры и меха. У большинства даже лиц не было видно — тёплые вязаные маски оставляли открытыми только узкую полоску кожи вокруг глаз.
И, конечно, спасал жар-камень. Если взглянуть на караван магическим зрением, кажется, что он сплошь усыпан алыми тлеющими угольками разных размеров. Чугунные котлы с жар-камнем разной температуры везли буквально в каждых санях. Им подогревались специальные обложенные овечьими шкурами «гнёзда», в которые можно было прятаться, укрываясь хоть с головой. Многие размещали небольшие камешки в специальных кармашках на подкладе одежды.
А вот кто реальные герои — так это наши лошадки. Эти мохнатые трудяги без всякого жар-камня, почти без еды и воды, прикрытые только попонами из овечьих шкур, час за часом тащили тяжеленные сани и при этом не проявляли никаких признаков усталости. Темп у них, конечно, не очень высокий — примерно как у бегущего трусцой человека. Зато поддерживать его они могут хоть весь день.
По дороге вместе изучили досье, переданное Горчаковым, чтобы сориентироваться в ситуации. В первую очередь пригодились подробные карты окрестностей острога — по ним мы проложили такой маршрут, чтобы выйти напрямую к крепости, минуя мелкие зимовья и деревушки чулымцев, рассеянные по всей округе.