Несолоно хлебавши, вернулся к Демьяну и его волкам.
— Ну что? Догнал? — с надеждой спросил Илья, заглядывая мне в лицо.
— Нет. Как сквозь землю провалились. Мистика какая-то…
— Тогда уходим, от греха подальше, — проворчал Демьян.
— А как же эти? — кивнул я на заметённые снегом тела. — Надо же их хотя бы на заимку отвезти, похоронить по-человечески…
— Похоронить? — удивился Илья. — Земля промёрзла аршина на три, долбить её замучаешься. Тем более не одну могилку рыть, а целую дюжину.
— И что теперь — просто бросим их здесь, чтобы зверьё растащило?
— Вернёмся на заимку, расскажем местным, — хмуро зыркнув на меня, сказал Демьян. — Они приберут. А нам уже в путь надо выдвигаться, если не хотим из плана выбиться.
— А что на это говорит ваш хвалёный лесной закон? — проворчал я. — Что же получается — в тайге своих мёртвых не хоронят?
— Своих — хоронят, — с нажимом выделив первое слово, ответил Демьян. — Но чтобы на чужих силы тратить — веская причина нужна. Она у нас есть?
Несколько мгновений подождал ответа и, не получив его, мотнул головой, давая знак остальным собираться. «Волки» вообще слушались его с полуслова. Я даже начал замечать, что у Детей Зверя какой-то свой, особый язык, во многом состоящий из невербальных сигналов.
На душе всё ещё скреблись кошки, но я понимал — старый вампир прав. Времени на то, чтобы возиться с погибшими, у нас нет. Теперь это забота торбеевских. Обыскивать тщательнее место побоища тоже уже нет смысла. Следы замело. Если в грузе было что-то важное — то нападавшие точно это утащили. Не мелочь же теперь по карманам тырить, в самом деле.
Напоследок окинув взглядом тела погибших, я зябко поёжился, плотнее запахивая воротник куртки. Набросил меховой капюшон и хотел уже взлетать, но ненадолго вернулся. Выдернул стрелу, добившую последнего члена отряда Реброва, и забрал с собой.
Стрела эта, как и те, что торчали из самого есаула, была приметная. С тонким, но довольно увесистым и прочным древком — похоже, из камнедрева. По все длине древка — белые отметины рун, вырезанных, очевидно, ещё до того, как древесина затвердела. Чем-то очень тонким и острым, словно скальпель. Гранёный наконечник в палец длиной. Полосатое оперение из белых и тёмно-серых перьев, идущее по заметной спирали…
Устойчивого энергетического конструкта внутри я не увидел. Но следы остаточной эдры в стреле точно были — того же Аспекта, что я засёк там, на утёсе. Надо будет посоветоваться с Дариной. Она в таких штуках разбирается получше меня.
Прежде, чем взлететь, взглянул на часы. Вся эта вылазка не заняла и получаса, так что из графика мы не выбиваемся. И ещё до рассвета двинемся в путь.
Демьян и остальные уже расселись по нартам, и под лай собак помчались обратно к лагерю. Я на короткое время остался один на реке, в одиноком пятне света от фонаря. Прежде, чем взлетать, погасил его и убрал на пояс. Невольно снова взглянул наверх, на поросший лесом утёс. И уж не знаю, шестое чувство ли во мне взыграло, или просто показалось. Но я отчётливо чуял на себе чей-то внимательный взгляд.
Оказавшись в воздухе, не удержался и вместо того, чтобы сразу направиться к заимке, дал ещё один круг над местом побоища. Летел не быстро — километров тридцать в час, держась метрах в десяти над верхушками деревьев. Вглядывался вниз до рези в глазах, но раскинувшаяся подо мной заснеженная тайга была тёмной и почти бездвижной. Ни одного пятнышка света. Ветки деревьев покачиваются под порывами ветра. Лес будто оцепенел. Но ощущение чьего-то присутствия не пропадало. Или я себя просто накручиваю?
Плюнув, я, наконец, развернулся на север и помчался к лагерю на полной скорости — так, что снежная завеса, вьющаяся вокруг защитного пузыря, превратилась в размытые серые полосы.
Глава 7
'Ваше сиятельство Сергей Александрович!
Со времён моего предыдущего прошения прошло уже почти три месяца, однако, помимо депеш с отписками от вашей канцелярии, я до сих пор не получил ничего. Потому предпринял меры, чтобы нынешнее письмо достигло вас лично. Дело не терпит отлагательств.
Ситуация на вверенных мне территориях складывается крайне тяжелая. Нормы по добыче эмберита, установленные на этот год, выполнить не представляется возможным. Я уже говорил это и повторю ещё раз. Мало того — сама по себе добыча хоть в каких-то объемах находится под угрозой.
Вы меня знаете — не в моих правилах жаловаться. Поставленные задачи я продолжаю выполнять по мере своих сил. Но мне срочно требуется подкрепление! Гарнизон крепости за последние два года только сокращается, и нехватка личного состава сказывается всё сильнее. Эта зима окажется переломной. Если мы не удержим Тегульдет сейчас — возвращаться придётся с масштабной карательной экспедицией.