Однако обиталище самого коменданта на контрасте с этой военизированной обстановкой выглядело, как дамский будуар посреди казармы. Убранство было не просто дорогим, а кричаще дорогим. Но при этом безвкусица полнейшая. Этакая цыганщина — сплошная лепнина и позолота, красный бархат, резные завитушки на полированной мебели, расписные обои на стенах. Правда, всё это явно повидавшее виды — стулья поскрипывали, мебельный лак потрескался, обои потемнели на стыках.
Особенно меня позабавила этакая «стена славы» слева от двери — полностью увешанная оружием, охотничьими трофеями, какими-то грамотами в позолоченных рамах. В самом её центре висела большая картина в вычурной золочёной раме. Что-то в стиле Рубенса — томно возлежащая на кушетке обнажённая дама весьма пышных форм, перед ней на столике — натюрморт, больше похожий на остатки роскоши после бурной пьянки.
Справа от этого шедевра висела башка здоровенного вепря с бешено выпученными глазищами. Слева — инсталляция их круглого языческого бубна и каких-то плетёных украшений, похожих на индейские «ловцы снов». Чуть выше — перекрещенные дуэльные пистолеты образца 18-го века.
Концептуально, ничего не скажешь.
Но ещё больше всё это безобразие контрастировало с самим хозяином.
Атаман Артамон Евсеич Стрельцов, комендант Тегульдетского острога, занимающий этот пост уже больше пятнадцати лет, выглядел мужчиной суровым и строгим. Лицо — хмурое, вытянутое — походило на морду языческого идола. Тёмный военный китель застёгнут под самое горло, над стоячим воротником белеет узкая идеально белая полоска. Подбородок гладко выбрит, седеющие усы, срастающиеся с бакенбардами, подстрижены как по линейке. Выражение лица такое, будто ему под нос поднесли кусок медвежьего дерьма. Но, судя по глубоким морщинам, это его типичная мина.
Судя по досье, переданному Горчаковым, Стрельцов был у предыдущего губернатора на хорошем счету. Считался человеком преданным, упорным, способным добиваться результата в любых условиях. И даже Дар у него был под стать — на основе Аспекта Укрепления. В общем, не человек — кремень. В моей старой жизни такого бы назвали «эффективным менеджером».
И, объективно говоря, он действительно неплохо справляется. По данным Горчакова, под началом Стрельцова осталось всего около сотни бойцов. А скорее всего, даже меньше. И с таким количеством он умудряется контролировать огромную крепость и окрестные территории, на которых проживает, в общей сложности, несколько тысяч человек. Уже этого достаточно, чтобы проникнуться к нему уважением.
Однако у меня почему-то не получалось. И дело даже не в том, что встретили нас как-то… через задницу.
Телеграфные и телефонные линии дальше Томска не шли, радио в этом мире пока находилось в зачаточном состоянии. Так что связь между таёжными крепостями поддерживалась по старинке — гонцы с бумажными письмами и устными донесениями топают ножками из пункта А в пункт Б. Но, как выяснилось, Горчаков никого из фельдъегерей в острог не посылал, даже для того, чтобы предупредить о нашем прибытии.
Так что нас совершенно не ждали. А завидев на опушке леса рядом с крепостью подозрительное движение, Стрельцов тут же выслал ударный отряд конницы.
И вот с ними-то как раз и возникло то самое «недоразумение», закончившееся откровенным мордобоем. Красноречивые следы которого можно было наблюдать у всех, кто сидел по правую руку от Стрельцова.
Это всё были его люди. Чернобородый, заросший от самых глаз есаул Тагиров. Пожилой уже, с сединой в бороде и обширными залысинами на лбу, есаул Зимин — как я понял, правая рука Стрельцова, его советник и заместитель. Ну, и есаул Погребняк — здоровенный детина, в отличие от остальных, одетый не в офицерский китель, а в какой-то совершенно разбойничий наряд с допотопной кольчугой и с медвежьей шкурой на плечах. Впрочем, у него и рожа была под стать. Если бы мы встретились где-нибудь в лесу и я не знал, что он один из офицеров Стрельцова — то принял бы его за грабителя.
Погребняк ещё и неф, с довольно сильным и неприятным Даром. Аспект Грома. Он даже меня умудрился так шарахнуть электричеством, что чуть не вырубил — Укрепление от боевой формы не помогло.
Собственно, из-за этого типа и разразилась перепалка там, на опушке. Всадники налетели на нас с ходу, с криками и пальбой в воздух, будто бригада омона в подпольный притон. Намеревались положить нас всех мордой в снег, а уже потом разговаривать. Меня, конечно, такой стиль общения не устроил. Но ещё хуже стало, когда на них огрызнулся кто-то из людей Демьяна. Присутствие Детей Зверя на людей Стрельцова подействовало, как красная тряпка на быка. Так что драка разразилась нешуточная. Хорошо хоть, без жертв обошлось.