— И чего?
— Да уже не первый год об этом ноют. Снижение норм добычи. Повышение зарплаты. Выплаты за погибших и раненых членов семей. Проблем за последние три года накопилось много.
— Горчаков это предвидел. Поэтому мы привезли двадцать тысяч рублей серебром.
— Маловато, — вздохнул Зимин.
— Зато живые деньги, — с заметным оживлением возразил Стрельцов. Его мрачная физиономия, кажется, впервые за весь разговор хоть немного смягчилась. — Все долги по выплатам мы, конечно, разом не закроем. Но здорово разрядим обстановку.
— Давайте так, Артамон Евсеич, — резюмировал Путилин. — Мы готовы прикрыть вас на переговорах и защитить от возможной засады. Но утро вечера мудренее. А наш отряд здорово вымотался с дороги. Давайте подробнее обговорим всё завтра, перед тем, как выдвигаться. Время у нас ещё будет.
— Да, конечно. Устраивайтесь пока поудобнее. Зимин и Тагиров вам помогут, бани сейчас подготовят, погреетесь с дороги. Но завтра, как рассветёт — жду вас у себя. Нам много надо обговорить.
Все с плохо скрываемым облегчением поднялись. Погребняк первым выскочил из кабинета, даже не попрощавшись. Я же задержался, подойдя к столу Стрельцова.
— Кстати, хотел спросить вас насчёт вот этого…
Я положил на стол тёмную, покрытую рунами стрелу с древком из камнедрева.
Комендант бросил на неё короткий взгляд и замер. Есаулы его, уже двинувшиеся на выход, тоже задержались. Повисла странная тягучая пауза.
— И где вы это взяли? — наконец, спросил комендант.
— Фамилия Ребров вам о чём-то говорит? Когда я видел его в последний раз, из него торчало с дюжину таких штук.
Стрельцов ещё больше помрачнел, Тагиров выругался себе под нос.
— Что ж… Это лишь подтверждает мои слова о том, что в тайгу соваться всё опаснее.
— Ну, а если конкретнее? Весь отряд Реброва вырезали подчистую. Причём всего в дневном переходе от Томска, рядом с Торбеевской заимкой. Есть идеи, кто это мог быть? Неужто тоже люди Кречета?
— Кто знает… — уклончиво ответил комендант. — Те края — уже не моя территория. А лиходеев сейчас хватает.
— А что ваш есаул вообще там делал? Далековато забрался от крепости.
— Он… уже не мой есаул.
Видно было, что Стрельцов не собирается распространяться на эту тему, так что я пока не стал давить. Но про себя отметил, что дело нечистое.
— Хорошо. Увидимся завтра, Артамон Евсеич. А пока — воспользуемся вашим гостеприимством.
Комендант выдавил из себя подобие улыбки.
— Договорились. И… добро пожаловать в Тегульдет!
Глава 8
Раньше я к бане относился довольно прохладно. Но ничто так не заставляет её полюбить, как сибирская зима. А уж после четырёх дней пути по морозу и бездорожью жарко натопленная парная — это просто маленький филиал рая на земле.
Похоже, что местные были такого же мнения, потому что к обустройству бань в остроге подошли со всей серьёзностью и обстоятельностью. Их тут было несколько видов. И совсем маленькие, представляющие собой бревенчатые срубы где-то метра три на четыре. И большие солдатские помывочные на добрую сотню человек — с каменными лавками, водопроводом и общей парной с полками, лесенкой уходящими к самому потолку. Имелась, как выяснилось чуть позже, и отдельная баня для высших чинов — её тут называли «гостевой».
Основная часть нашего отряда разместилась в одном из казарменных корпусов — длиннющем двухэтажном здании недалеко от главных ворот, выходящих на юг, к реке. Из-за того, что гарнизон крепости за последнее время сократился в разы, свободных мест было хоть отбавляй. В конюшнях тоже, так что наших лошадок, ездовых собак и мамонтов мы разместили с комфортом. Сами ковчеги и прочий транспорт аккуратно припарковали рядом с казармой, на обширной площадке, предназначенной, видимо, под плац.
Все эти приготовления проводили уже в полной темноте, но ложиться спать было ещё рановато. Так что предложение коменданта попариться отряд воспринял с энтузиазмом. Ну, а кто-то уже разведал и про местный кабак, который назывался «Медвежий угол». Кабанов, правда, приказал без нужды не отходить от «места дислокации», но я подозревал, что послушались его далеко не все. Например, взвод Орлова вовсе держался особняком, и даже ковчег «Даниил» поставили поодаль от остального нашего транспорта.
Часам к девяти вечера появился Зимин с отдельным приглашением в «гостевую» баню. Мы с Путилиным поначалу хотели отказаться. Но заместитель коменданта привёл весомый довод.