Зимин обернулся вслед Шестипалому и задумчиво добавил:
— Надо, кстати, потолковать с ним. Где шастал, чего видел. Может, чего знает и про Кречета…
— Хорошая мысль! — оживился Путилин.
— Да нет, вы-то идите, отдыхайте. Я сам. У меня к этому старому пройдохе свой подход. Чужие его только спугнут.
— Уверены?
— Конечно. А баня — вон она, в конце улицы, не ошибётесь. Дом с колоннами. Там вас Прохор уже ждёт. Всё покажет, расскажет. Ну, а если захотите — можете для начала в «Медвежий угол» заглянуть.
— И как заведение? Рекомендуете? — усмехнулся Путилин.
— Это уж сами решайте, — хохотнул в ответ Зимин. — Ну, а если что не понравится — не обессудьте. До ближайшего соседнего кабака — вёрст триста с гаком во-он в ту сторону.
От похода в «Медвежий угол» мы всё же воздержались. А вот гостевая баня нас впечатлила и даже удивила. Выстроена она была явно с закосом на римские термы. Само здание — каменное, даже с четырьмя колоннами на входе. Внутри — здоровенный главный зал с прохладным бассейном в центральной части, обложенным камнем. В дальнем конце зала — жаркий камин, рядом — кресла для отдыха и стол человек на двадцать, явно повидавший немало шумных празднеств.
Слева от зала располагались парные — большая и несколько маленьких, а также две деревянные бочки-купели, одна с прохладной водой, а вторая — с принесённым с улицы снегом. Справа — несколько комнат для отдыха. Большинство — просто с диванами, а в одной, самой большой, обнаружился бильярдный стол и ещё один, поменьше, но тоже под зелёным сукном. Здесь, видно, резались в карты.
— Да уж… Красиво жить не запретишь, — пробормотал я.
Фраза всплыла в мозгу сама собой, и скорее всего, была каким-то крылатым выражением из прошлой жизни. Но пришлась к месту — Кабанов одобрительно крякнул, Путилин усмехнулся. Только Демьян и Колывановы, кажется, чувствовали себя в этих хоромах неуютно — хмурились и раздували ноздри, будто почуявшие хищника псы.
Впрочем, некоторую неловкость поначалу испытывали не только они. Но это потому что обставлено это заведение было примерно в том же духе, что и кабинет коменданта. А у Стрельцова было весьма своеобразное представление о красоте и уюте — кажется, он норовил каждый квадратный метр пространства украсить какой-то лепниной да завитушками. Чтобы, значит, дорого-богато. Плюс имел явные пристрастия к неуместной обнажёнке. И ладно бы, если дело обходилось лишь голозадыми ангелочками и нимфами на лепнине. Но над камином красовалась исполинских размеров картина, похоже, того же пера, что и в кабинете. Только на ней светили пухлыми телесами уже сразу три дамы, возлежащие на необъятной кровати и томно лакомящиеся виноградными гроздьями.
Особенно впечатлил этот шедевр братьев Колывановых. Данила замер столбом и смотрел на неё, не отрываясь. Илья, хихикая, пихнул его локтем в бок, но он этого даже не заметил. Старший, Нестор, тоже поначалу уставился на картину ошалевшим взглядом, но через несколько мгновений опомнился и зло сплюнул в сторону.
— Фу, срамота!
Встретил нас расторопный говорливый мужичок по имени Прохор — босоногий, одетый лишь в просторную льняную рубаху и такие же штаны. Выскочил он откуда-то из подсобки, раскрасневшийся, с прилипшей к спине рубахой — явно только что проверял, как там в парилке.
— Добро пожаловать, гости дорогие! Заходите, располагайтесь! Чем бог послал, как говорится…
Наша скованность как-то быстро и незаметно прошли. Прохор и его помощница Марфа — такая же приветливая и розовощекая женщина средних лет — действовали быстро, ловко, с задором, но как-то ненавязчиво. Я и опомниться не успел, как спустя какое-то время обнаружил себя восседающим в кресле у камина в одной простыне, повязанной на античный манер, весь распаренный, с прилипшими к коже березовыми листками и с огромной кружкой медовухи в руке.
— Пробуйте, пробуйте, — усмехался Прохор. — Это конечно, не ваше городское пиво из стеклянных бутылок. Но, по мне, это даже вкуснее. Сами варим, из дикого мёда.
— Да у вас тут прямо шик да блеск, — усмехнулся Кабанов, тоже отхлебнув пряного сладкого напитка. — Будто и не в остроге сибирском, а где-то в торговых банях. Вот уж не подумал бы на Стрельцова. С виду-то мужик суровый — рожа такая, что от одного вида молоко скиснет.
— Да он-то редко здесь бывает, — хохотнул Прохор. — Первый раз за полгода топим. Вот раньше, бывало, частенько гостей привечали. Торговые люди ведь сюда постоянно заезжали. Пушнину скупали у местных охотников, ядра звериные, эмберит да прочую добычу. Народу в крепости всегда полно было. Так что и у нас, и в «Медвежьем углу» отбоя не было.