— И что изменилось?
— Да… как-то всё помаленьку угасает, — почесав в затылке, вздохнул Прохор. — Раньше-то с эмберитовых шахт каждые две недели обозы отправляли в Томск. А обратно они шли уже с городскими припасами. Ну, а с этой оказией и весь прочий люд прилипал. Но потом с гром-камнем туговато стало. Обозы стали раз в месяц, потом в два… И в Ачинск через нас всё меньше народу ходит, как прямой тракт-то через тайгу проложили. Говорят, даже железную дорогу собираются туда тянуть. Тогда путь по реке и вовсе захиреет.
— Ну, про железку Вяземский уже последние лет десять планы строил, — покачал головой Кабанов. — Но пути-то проложить немудрено. А вот чтобы защищать их, надо прорву солдат содержать. Ему самому накладно. Он всё добивался, чтобы император из казны деньги на это выделил. Но так и не уговорил.
— Потому что Романов понимал, что железная дорога только ещё больше власть Вяземского укрепит, — подключился к разговору Путилин. — Да и Демидов всем этим прожектам палки в колёса ставил. Но вообще, если бы не вся эта грызня между нефилимскими кланами — давно бы уже дорога была, хотя бы до Ачинского острога. А может, и дальше.
— Ну, про такие мечты я смолоду слышу, — усмехнулся Боцман. — Даже название для них давно придумали — Транссибирская дорога. И чтобы пронзала она, как стальная жила, всю Сайберию до самого Японского моря.
— О, это было бы грандиозно! — воскликнул изрядно захмелевший Полиньяк. — Представляете — пышущие жаром эмберитовые паровозы, несущие поезда сквозь ледяные пустоши! Безжалостная природа, покорившаяся воле человека и его техническому гению!
Большинство слушателей встретили его пламенную речь скептическими усмешками.
— Эх, юноша, если бы всё было так просто… — вздохнул Кабанов.
Прохор с Марфой вскоре удалились, предупредив, что, если что, можно будет разыскать их в пристройке, примыкающей к бане справа.
— Печи горячие, на жар-камне, до утра не остынут. Так что отдыхайте, никто вас не побеспокоит.
И мы действительно расслабились. Даже Демьян и Колывановы, до последнего сидевшие настороженно, будто цепные псы, понемногу оттаяли. Компания наша разбрелась по разным закоулкам бани, тем более что места здесь было в избытке — тут и человек тридцать можно было разместить.
Путилин с Кабановым азартно резались в бильярд, Коржинская с Лебедевой, элегантно обернувшись в простыни, расположились за карточным столом и, кажется, делали какие-то гадальные расклады. Нестор с Демьяном тоже расположились в комнате отдыха и о чём-то тихо толковали за медовухой.
Больше всего шума было от Полиньяка. Илья с Данилой, похоже, поставили себе целью научить француза париться по-настоящему. Бедняга вываливался из парной весь красный, как варёный рак, и спасался в прохладном бассейне. Варвара со смехом наблюдала за этим и пыталась заступаться за жениха, но братья были неумолимы. Жак пытался сбежать от них с помощью Дара, но его невидимость мало помогала в замкнутом пространстве, тем более против нефилимов-оборотней со звериным нюхом. В итоге это перешло в дурачество и игру не то в жмурки, не то в прятки, когда Варя с братьями искала Жака, брызгая во все стороны водой или хлеща воздух полотенцем.
Мы с Радой в какой-то момент устали от этой суеты и укрылись в дальнем закутке бани. Там за дверью обнаружился отдельный кабинет со своей парилкой и небольшим бассейном-купелью с тёплой водой. Здесь царил полумрак, рассеиваемый лишь тусклым светом ламп с изрядно подсевшими кристаллами солнцекамня. Но нам это не мешало. Даже наоборот.
Погревшись в парной, я с наслаждением погрузился в воду. Оперся спиной о стенку купели, расслабился, придерживаясь раскинутыми в сторону руками за скрытые под водой поручни.
Рада вышла за мной чуть позже — обнажённая, разгорячённая, с прилипшими к телу мелкими листками от банного веника. Волосы её прилипли к лицу мокрыми прядками. Остановилась перед купелью, замерев будто в нерешительности. Её кожа блестела в полутьме, будто покрытая маслом, и кажется, даже немного светилась изнутри. Я невольно замер, любуясь ею — её тонкой точёной фигуркой, плавными изгибами, лукаво-смущённой улыбкой, взглядом влажных колдовских глаз…
Мой взгляд невольно цеплялся и за пульсирующее внутри ядро дремлющего Дара. По спине забегали мурашки, словно при виде огромного хищника. Эта мощь, скрывающаяся внутри неё, так не вязалась с хрупким юным телом. Я снова поймал себя на мысли, что боюсь того момента, когда Раде снова придётся применить Дар на полную мощь. Да, мы оба готовимся к этому. Но всё же в прошлый раз это едва её не убило. Кто знает, выдержит ли она следующий.