Но особенно выделялись глаза — светло-серые, пронзительные, как у хищной птицы, будто даже слегка светящиеся изнутри.
Да уж, такой вполне может повести за собой людей. И даже если сыном императора назовётся — поверят.
— Кречет… — первым выдохнул Стрельцов.
И, не успели мы опомниться, выхватил револьвер и заорал:
— Взять его!
Грянул выстрел.
Глава 11
Эмберит в первозданном виде крайне хрупок. Сила, заключенная в нём, будто так и рвётся наружу. В первую очередь это касается кристаллов, произрастающих из эмберитовых жил. Их внешние, недавно сформировавшиеся слои нестабильны и способны повредиться даже от небольшого воздействия. Повреждения приводят к выбросу содержащейся внутри эдры соответствующего Аспекта. Нередко это может вызвать детонацию всего кристалла.
Поэтому при добыче крайне важно отделить кристалл от жилы очень бережно, не повреждая его поверхность. После этого следует изолировать его, обложив войлоком, опилками или иным мягким материалом. В отрыве от жилы эдра в кристалле начинает сжиматься, сосредотачиваясь во внутренних слоях. Внешние же постепенно отмирают, твердеют, становясь инертными. Они впоследствии служат естественной защитной оболочкой для кристалла и могут составлять до трети его объема.
Минимальный срок передержки эмберита между моментом отделения от жилы и передачей в обработку зависит от многих факторов — например, от Аспекта эдры, от её плотности, даже от формы кристалла. В среднем он составляет около двух недель, но некоторые кристаллы приходится выдерживать несколько месяцев прежде, чем можно будет безопасно использовать их. Иные виды и вовсе нуждаются в дополнительном защитном слое, добавляемом уже при обработке.
Из учебника «Природа и свойства эмберита» под редакцией Н. Г. Кабанова
Стрелял сам Стрельцов, но пуля, взвизгнув, ушла куда-то поверх голов забастовщиков — потому что сам атаман внезапно потерял опору и, всплеснув руками, ухнул куда-то вниз, будто под ним открылся потайной люк. Путилин, рванувший было к нему, тоже как-то странно споткнулся.
У меня и у самого вдруг ёкнуло в груди, и земля в буквальном смысле ушла из-под ног. Я успел взглянуть вниз и увидеть, как мёрзлая почва с хрустом и скрипом разверзлась подо мной, будто жадная пасть. Я успел переключиться на Аспект Ветра и в последний момент подхватил себя, зависнув в воздухе. Земляные челюсти подо мной сомкнулись, оставив неровную борозду, будто проделанную плугом.
Стрельцов же попал в ловушку, ухнув под землю по самую грудь. Орал, отчаянно размахивая руками. Хлопки выстрелов из его револьвера едва слышны были из-за поднявшегося гвалта. Позади нас казаки Стрельцова тоже стреляли поверх заграждений, ржали и фыркали напуганные лошади. Шахтёры бросились врассыпную, но некоторые падали, словив шальную пулю.
— Не стрелять! Стоять всем! — отчаянно выкрикивал Путилин, тоже провалившийся под землю по пояс.
На фоне этой неразберихи, развернувшейся буквально за секунды, резко выделялись два неподвижных человека — я сам, зависший в полуметре над землёй, и Кречет, по-прежнему сидевший на штабеле ящиков и даже не сменивший своей небрежной позы.
Я вытянул руку, подхватывая его телекинезом, но он как-то выскользнул из захвата, падая куда-то за ящики. Вес его будто мгновенно увеличился в несколько раз, и меня даже дёрнуло вперёд, словно я пытался удержать на невидимой верёвке непомерный для меня груз. Взлетев чуть выше, я метнулся вдогонку, и успел увидеть, как Кречет буквально проваливается под землю. Она легко разошлась под ним, словно трясина, проглотила полностью и сомкнулась снова.
— Не стрелять! — раздался очередной выкрик Путилина.
Одна из пуль, выпущенных в панике Стрельцовым, угодила в ящик с эмберитом, и изнутри донёсся нарастающий треск электрических разрядов.
— Все назад! Наза-а-ад! — страшным, срывающимся голосом заорал кто-то из шахтёров. Кажется, Филимонов. Он валялся на земле в нескольких шагах от меня — не то был ранен, не то просто споткнулся на больной ноге.