— Я хотел бы внести ясность. Я тоже член отряда, как и люди, которых нанял мой отец. Не нужно нас игнорировать.
— К чему вы клоните, Феликс Аристархович? — спросил Путилин.
— По-моему, я выражаюсь достаточно ясно. Всё время пути нам не поступило ни одного распоряжения от вас. И после прибытия в крепость мы просто сидим здесь сиднем. Скажите откровенно — вы мне не доверяете?
— Ты сам-то как думаешь? — усмехнулся я.
Наши взгляды, наконец, встретились.
— Я думаю… — проговорил Феликс чуть тише. — Что в наших общих интересах наладить наши отношения. Сейчас, а не когда мы зайдём слишком далеко… во всех смыслах.
Я промолчал.
— Чего конкретно вы хотите? — спросил катехонец.
— Чтобы к нам относились так же, как ко всем остальным членам отряда. Мы готовы участвовать в общей работе. Несение караулов, разведка, и так далее. Кроме того… У меня ведь есть некоторый опыт управленческой работы. Так что, возможно, я смогу быть полезен и на заседаниях штаба экспедиции.
— Что ж… — Путилин взглянул на меня, и я равнодушно пожал плечами. — Ваши замечания справедливы. Если вы готовы — то можем начать прямо сегодня. Борис Георгиевич, у вас найдётся задание для взвода Орлова?
— Уж чего-чего, а работы-то всегда хватает. Мы с местными с утра договаривались, что поможем им с ночными караулами. У них с этим туго, в гарнизоне казаков осталось — шиш да маленько. Так что мы тоже выставим своих часовых на южную сторону стены, а еще с дюжину человек пустим в патрули. Смена — каждые четыре часа.
— Хорошо. Мы готовы, — тут же откликнулся Орлов. — Что от нас потребуется?
Кабанов, поправив повязку на глазу, полез в нагрудный карман за своими старомодными часами на цепочке. Взглянул на них, держа на вытянутой руке.
— К восьми часам пришлёте шесть человек ко входу в казарму. Там их распределят. Начальник караула на эту ночь — Нестор Колыванов, все вопросы — к нему. Патрулировать будем не всю крепость, а окрестности нашего расположения. В первую очередь — южные ворота, казарма, конюшня, склады, куда поместили груз для Ачинска. В полночь — пересмена на том же месте, нужно будет ещё шесть человек, до четырёх утра.
— Я понял. Будет сделано. Я и сам пойду в одну из смен, если вы не возражаете.
— Вам решать, ваше сиятельство, — пожал плечами Кабанов. — Только учтите — мороз к ночи, похоже, крепчает. Так что одеваться надо теплее.
— Разумеется. И… У меня ещё кое-что.
Феликс подался вперёд и продолжил уже тише:
— Поскольку в поход нас не взяли, и мы весь день провели в крепости, я взял на себя смелость провести… некоторое расследование. Собственно, я ещё вчера начал. Познакомились с местным трактирщиком, с конюхами, с обслугой…
— Служба в охранке не прошла даром? — усмехнулся Путилин. — По старой привычке начали выстраивать агентурную сеть?
— Можно сказать и так, — ровным тоном ответил Орлов. — И, раз уж вы подняли эту тему — своё дело я знал хорошо. В Демидове всего за пять лет сделал карьеру от простого дознавателя до главы городского управления.
— Я в курсе. И это впечатляет. Без шуток, — кивнул Аркадий Францевич. — И что же, здесь вам тоже удалось кого-то разговорить?
— Вы удивитесь, каким волшебным действием на местных обладает обычная вежливость и учтивые манеры, — усмехнулся Феликс. — Особенно на барышень. Ну, а там где не работает галантность — помогают серебряные трёхрублёвки.
— Давай ближе к делу, — предложил я.
Ничего не могу с собой поделать — Орлов-младший меня по-прежнему раздражает. В каждом его действии мне мерещится какой-то подвох. Умом я понимаю, что это не дело. И он прав — нужно выстроить более-менее приемлемые отношения ещё до того, как мы заберёмся далеко в Сайберию. Там, в экстремальных условиях, не будет времени на мелкие междоусобные разборки.
Да, когда-то мы были врагами. Но теперь он враг бывший. Враг побеждённый, и получивший шанс на искупление своих грехов. Горчаков ведь не зря сказал — если бы я хотел убить Феликса, то имел для этого все возможности. Но не сделал этого. Чего сейчас-то после драки кулаками махать?
В чём дело? Я не верю, что Феликс исправится? Или просто не умею прощать?
Кажется, и у самого Орлова мысли были схожие — на меня он реагировал довольно болезненно, и в целом предпочитал смотреть на Путилина и на Кабанова.
— За один день, конечно, сложно выяснить все расклады, — сухо отозвался он, отводя взгляд. — Но кое-что мне показалось странным ещё вчера. Вы ведь заметили, что крепость почти пуста?
— Да, Стрельцов нам жаловался, что раньше у него в гарнизоне было четыре сотни казаков, а сейчас не наберётся и сотни.