Как раз к одному из таких перронов мы и подошли. Возле него стояло несколько открытых платформ и пара «теплушек» — похоже, их уже отделили от железнодорожного состава, в котором они прибыли, и теперь загнали в тупик для разгрузки.
Я издалека обратил внимание на необычные штуковины, закрепленные на платформах. С первого взгляда было понятно, что это какие-то транспортные средства — верхняя часть их была похожа на удлинённый автомобильный салон с рядом небольших скруглённых окошек. Но сам корпус был необычный — обтекаемой формы, с чуть задранным носом, так что больше напоминал что-то вроде катера. Это сходство усиливалось тем, что в нижней части не было видно колёс — вместо них было что-то вроде массивных, загнутых к краям полозьев, каждый больше метра в ширину.
Одну из этих штуковин уже каким-то образом спустили на перрон — она стояла чуть под углом к вагонам.
Метров, пожалуй, десять в длину, в ширину в самом широком месте — метра три, а может, и чуть больше. В высоту — около двух с половиной, без учёта полозьев. Когда я подошёл ближе, то почувствовал и присутствие мощных источников эдры. Сначала решил, что диковинный аппарат ещё и снабжён эмберитовым двигателем, но, приглядевшись, понял, что это не так.
В днище и в широких «лыжах», больше похожих на те, которыми оборудуют гидропланы для посадки на воду, вмонтировано не меньше двух дюжин крупных кристаллов левитирующего эмберита. Но аппарат стоит на земле, так что, видимо, назначение эмберита — просто компенсировать некоторую часть веса, а не служить подъемной силой.
Впрочем, подвеска устроена довольно сложно. Я разглядел сквозь обшивку ещё и множество кристаллов электрического и магнитного эмберита и довольно разветвлённую систему проводов. А, насколько я знаю, с помощью магнитных полей можно гибко варьировать силу левитации. Хотя всё равно сомневаюсь, что эта штука может прямо-таки летать. Разве что парить в паре метров над землей.
В самом корпусе — тоже множество источников эдры, но уже другого типа. В основном жар-камень разной температуры, но попадается и что-то другое. Особенно в передней верхней части — там, похоже, что-то вроде кабины.
Интересно, интересно…
— Ваше сиятельство…
Я встрепенулся, отвлекаясь от разглядывания аппарата. Камердинер Орлова стоял, переминаясь с ноги на ногу от холода, и мне даже стало его немного жаль.
— Аристарх Алексеевич ждёт вас внутри, — поклонившись, произнёс он и указал на ступеньки небольшого откидного трапа-подножки в передней части корпуса.
Я первым поднялся по ступенькам и открыл дверцу, похожую на корабельную — с закруглёнными углами, небольшим круглым иллюминатором в верхней части и колесом гермозатвора посередине. За ней обнаружился тесноватый тамбур, похожий на железнодорожный — сквозной коридор с дверью на противоположном конце. Слева — ещё одна дверь, уже побольше, открывающаяся внутрь и ведущая в сам «вагон». Заодно тамбур служил и этаким шлюзом для выравнивания температуры — из щелей в потолке и стенах дул тёплый воздух.
Демьян, едва протиснувшись в узкий проём, проследовал за мной. Камердинер Орлова вошёл последним и захлопнул дверь, с явным облегчением вздыхая и растирая руки.
— Сюда, пожалуйста…
Чтобы пройти внутрь, снова пришлось немного пригнуться — этот проём тоже был довольно компактный, закруглённый, с металлической окантовкой.
Обстановка внутри напоминала каюту на катере. Наверное, из-за небольших окон и низкого потолка, ещё и немного дугообразного, снижающегося ближе к бортам. Мне и здесь хотелось пригнуться, хотя удариться головой вроде бы не грозило — сверху ничего не свисало, плафоны светильников были линзообразными и почти сливались с потолком. Вообще, во всём убранстве преобладали плавные линии — ни одного выпирающего угла. Толково, учитывая, что транспорт этот явно сконструирован для бездорожья.
Салон был разделён повдоль узким проходом, вдоль стен — сиденья-диваны с высокими спинками, попарно развёрнутые друг к другу, как в электричке. Между сиденьями — узкие столики с закруглёнными столешницами. С каждой стороны — по четыре таких сиденья, на каждом могут разместиться по два человека. И похоже, сиденья эти могут раскладываться, образуя с каждой стороны прохода единое спальное место. Тесновато, конечно, но, как рассказывал Демьян, в дальних походах все так и спят — в маленьких укрытиях, прижавшись друг к другу для сохранения тепла.