Жук с улыбкой пожал крепкую ладонь районного начальника и хотел уже отвернуться.
— Скажешь что-нибудь, Никита Егорович? — милицейский начальник не отпустил руку Атамана.
— Скажу, отчего не сказать.
Он мягко высвободил ладонь и повернулся к казакам. Милицейский начальник еле заметно поморщился, разминая за спиной, ему показалось, слипшиеся пальцы. Жук, собираясь с мыслями, постучал по сапогу свернутой нагайкой. Набрал полную грудь воздуха.
— Казаки, — Жук внезапно покраснел от волнения, — казаки, — повторил он, — эта грамота не тем ценна, что подписана главой милиции, а тем, что нас, казаков, признали силой. Настоящей реальной силой, с которой теперь будут считаться и ворье, и наркоторговцы, и любые бандиты. Да и власть тоже. Прошло всего два месяца, как мы перестали протирать штаны на заседаниях и начали заниматься делом. И вот результат! — Он обвел торжествующим взглядом серьезные лица товарищей. — И еще хочу добавить: это только начало. Продыха этой нечисти мы не дадим. Продолжение будет, и будет не хуже, а намного лучше. Эффективнее и полезнее. У нас уже есть опыт борьбы. У нас появилась уверенность в своих силах. Казаки — это сила! Теперь все это знают. И самое главное — мы и сами теперь в этом уверены. Не скрою — поначалу были сомнения. Теперь их нет.
А наркотики мы выметем поганой метлой из станицы, вместе с теми, кто их распространяет. И пусть не думают, что уйдут от наказания. От юридического, может, и уйдут — тут мы ничего сделать не сможем. А вот от нашего, от казачьего, — он поднял руку и потряс нагайкой, — точно не уйдут. И мало, обещаем, никому не покажется. Любо, вам мои слова, казаки?
Атаману показалась — вся площадь одним духом гаркнула: «Любо!» А Гаркуша сделал то, что хотел с самого начала церемонии — огласил окрестности разбойничьим свистом. Отец Георгий поднял щепоть и трижды перекрестил воинство.
— Казаки, разойдись! — Атаман запихнул нагайку за ремень и шагнул вперед в толпу разом зашумевших казаков.
— Ну, ты, Егорыч, даешь! Умеешь речи говорить, — Виктор Викторович приблизился одним из первых. — У меня чуть слеза не навернулась.
— Как будто всю жизнь Атаманом был. — Василий Иванович прикурил от поднесенной спички.
— Это генетическая память сработала, — казаков оттеснил Виктор Иванович Осанов, — его же прадед тоже Атаманом был. Полевым. А это еще почетнее, чем наказной Атаман. Потому что не в станице сидел, а первым в бой сотню вел.
— Ты, Иваныч, как всегда больше меня о моих предках знаешь. Когда расскажешь-то? Да так, чтоб с подробностями.
— Когда время найдешь, тогда и расскажу. Я тут на досуге пару историй из тетрадей вспомнил. И везде твой прадед упоминается.
— А мой не упоминается? — Василий Смагин перегнулся через плечо Атамана.
— А мой? — Алеша Иванов подошел незаметно. Он был еще бледен. На перевязи висела загипсованная рука.
— Алеха!
— Иванов!
— Тебя когда выпустили?
Он взглянул на часы на здоровой левой руке.
— Пару часов как.
— Ну, ты, молоток!
— Жаль на награждение опоздал.
— Ничего, ты еще на своих награждениях постоишь. И не просто постоишь, — Виктор Викторович ободряюще положил руку на здоровое плечо Иванова.
— Прими поздравления, Никита Егорович, — фальцетом прозвучал знакомый голос.
Жук сдержал желание ответить чем-то ехидным и без улыбки обернулся.
— Спасибо на добром слове.
Выставив вперед ладонь лодочкой и светясь дежурной улыбкой, к Атаману приближался глава администрации Парамонов. Сергей Сергеевич Парамонов был невысок, слегка в теле. Зачесанный назад черный с отливом чуб, пухлые комсомольские щечки, искрящиеся румянцем, и внимательный, словно постоянно оценивающий взгляд завершал его портрет.
— Что ж ты мне слово не дал? — он слегка прижал протянутую руку, — Я бы тоже поздравил. Официально, так сказать.
— А ты поздравь не официально, — Атаман чуть ли не выдернул ладонь из вялого и потного рукопожатия главы администрации.
Тот не заметил или сделал вид.
— Поздравляю от лица администрации и от себя лично, — Парамонов весь светился удовлетворением, — хотя, конечно, официально было бы более эффектно.
— По мне, главное, чтобы эффективно.
Оглянувшись на рассредоточившихся казаков, Парамонов ухватил Атамана под руку:
— Никита Егорович, тут такое дело.
— Слушаю тебя, Сергей Сергеевич, — Атаман будто нечаянно отнял руку.
— Кран нужен. Знаешь же, поди, что я дом строю. Ну, вот, надо кирпич на второй этаж поднять, — он снова оглянулся, — часа на два, не больше.
— Приходи завтра, часов в девять после планерки.
— Может, лучше позвонить?
— Можешь не дозвониться. Линия все время занята в это время. Сам понимаешь, начало рабочего дня.
— Ну, тогда я водителя пришлю. У меня завтра тоже дела важные. — Парамонов внимательно смотрел куда-то в сторону. — А ты пользуешься успехом. И власть к тебе, и пресса к тебе.
Атаман проследил взгляд главы администрации. К ним пробиралась худенькая, довольно симпатичная девушка. Большие глаза, с интересом оглядывавшиеся вокруг, старались не выпускать из вида и Атамана. Минимум косметики, короткая стрижка, блокнот и диктофон, зажатые в руке, сразу выдавали представителя прессы.
— А почему ты решил, что она ко мне?
— Сегодня ты герой дня. К кому же еще?
Он не ошибся. Приблизившись к Атаману, она сразу затараторила:
— Здравствуйте, Никита Егорович. Я корреспондент районной газеты «Заря Кубани» Дуня Сиверова. Можно задать Вам пару вопросов?
Атаман не успел ответить.
— Конечно, можно, о чем Вы спрашиваете? Страна должна знать своих героев, — Парамонов чуть-чуть оттеснил Жука в сторону, — казаки — это наша сила! За последние два месяца они столько успели сделать в станице, что милиция за десять лет бы не осилила.
Корреспондент мило склонила головку:
— Очень интересно. Сергей Сергеевич, я как раз хотела задать Никите Егоровичу пару вопросов, Вы не против?
— Конечно, конечно, — он уже хотел было отодвинуться, но тут сквозь толпу к Дуне пробрался небритый субъект в репортерском жилете с многочисленными карманами и фотоаппаратом на шее.
Девушка коротко указала ему на Атамана:
— Вы не будете возражать, если наш фотокорр сделает несколько снимков? Общее построение он уже отснял. А теперь надо крупные планы.
— Пожалуйста, — Жук улыбнулся, — у каждого своя работа.
— Вы что, прямо здесь в толпе будете фотографировать? — Парамонов изумленно оглянулся вокруг и достал расчёску, — нет, так не пойдет. Надо подходящий фон выбрать. Хотя бы на фоне администрации. Там солнце хорошо освещает. Теней на лице не будет. А что так? Вам же надо, чтобы хорошие фотографии были. А Вы, молодой человек, — Парамонов сменил тон на «в меру строгий», — должны знать, профессионал все-таки.