Подтверждением этих слов может служить бунт, произошедший в октябре 1920 года в частях 6-й кавдивизии Конармии, располагавшейся в Киевской губернии, под лозунгами «Долой Троцкого!», «Долой коммунистов!», «Да здравствует Махно!». В ходе стихийного выступления буденновцев был разогнан политотдел и особый отдел дивизии и расстреляны несколько комиссаров, командиров и чекистов. Силами особых частей большевикам удалось изолировать восставшие бригады и перегородить путь бунтовщиков из 6-й кавдивизии бронепоездами, не дав им соединиться с бунтарями из 4-й кавдивизии. Оказавшись полностью окруженными, буденновцы поддались на уговоры Буденного и сложили оружие. После их разоружения чекистами были выявлены подстрекатели, которых немедленно расстреляли, некоторые части были расформированы.
Но и сам товарищ-батька Михаил Буденный отличался необузданным нравом и оригинальностью заявлений. Так, 16 октября 1920 года в приказе конармейцам с призывом штурмовать белогвардейский Крым Буденный отмечал: «Немецкий барон делает отчаянные усилия, чтобы удержаться в Крыму, но это ему не удастся. Ему помогают изменники революции — евреи и буржуи. Но достаточно будет решительного удара славной конницы, и предатели будут сметены. Будьте стойки и беспощадны. Крым будет наш!»
Что же касается Маслакова, то бюллетень Реввоенсовета тогда сообщал, что он «является хорошим стратегом и бойцом. Способен повести бойцов и выйти победителем, но революционной дисциплины не признает, недоброжелательный к комиссарам и имеет наклон к самостоятельности».
Исааку Бабелю тогда казалось, что буденновцы походят на «кондотьеров или будущих узурпаторов». Комбриг Маслаков, с которым писатель несколько раз встречался лично, был упомянут им в романе «Конармия». Бабель писал: «Впереди полка, на степной раскоряченной лошаденке ехал комбриг Маслак, налитый пьяной кровью и гнилью жирных своих соков. Живот его, как большой кот, лежал на луке, окованной серебром...»
В ноябре 1920 года Маслаков стал командиром 4-й кавдивизии (после него этим соединением командовали Пархоменко и Тимошенко). Однако уже через месяц за проявления недовольства и непокорность он был понижен до комбрига. В декабре 4-я дивизия (вместе с бригадой Маслакова) отправилась на внутренний фронт — воевать против Махно, который еще неделю назад находился в составе Красной армии.
Солдаты и командиры 4-й кавдивизии потребовали от Троцкого освободить их «от работ на внутреннем фронте», но ответа так и не дождались. В январе 1921 года 4-я дивизия действовала против восставшей 3-й группы махновцев атамана Бровы в Екатеринославской губернии. 1-я бригада 1-й Конной была одной из лучших, но из-за непосредственного контакта с махновцами и местным населением она отказалась проводить карательные акции против бойцов батьки. Очевидно, с декабря 1920 года Маслаков стал поддерживать тайные отношения с махновцами, о чем есть упоминание в мемуарах командира штаба Махно В. Белаша.
В ту голодную зиму части 1-й Конармии буквально разваливались от недоедания, от голода гибли люди и кони. Буденный просил передислоцировать Конармию в хлебные районы Дона и Кубани, но Троцкий, боясь восстания на Дону с участием буденновцев, был против.
В начале февраля 1921 года Буденный и иже с ним решили отдать Маслакова под суд ревтрибунала, сфабриковав против него «дело о контрреволюции». Маслаков не стал ожидать решения своей судьбы красным трибуналом и 8 февраля призвал бойцов своей бригады и местное население выступить против «узурпаторов-большевиков», поддержать Махно и приказал бригаде готовиться к рейду на Дон.
В листовке, выпущенной Маслаковым, были такие слова: «Мы не идем против советской власти, а боремся за нее... против диктатуры бумажных коммунистов... против диктата свыше и диктаторов... за действительную советскую власть без коммунистов. Мы дали себе честное слово и поклялись не бросать оружие, пока не уничтожим этих гадов... Да здравствуют свободные советы, но только такие советы, которые будут правильно выбраны народом, а не назначенные свыше. Долой всех диктаторов, кто бы они ни были!»
11 февраля 1921 года советская власть объявила Маслакова вне закона. Он, как говорилось в приказе, «на почве пьянства и демагогии» увлек на мятеж значительную часть бойцов 19-го кавполка и «предал дело революции».
В группе Маслакова–Бровы (атаман Брова стал начальником штаба группы), вошедшей в армию Махно, оказалось более 700 сабель и 300 штыков. Тогда к восставшим Маслакова примкнуло еще 130 буденновцев из других бригад 6-й и 4-й кавдивизий и 120 бойцов бывшей 2-й Конармии Миронова, которые перешли на сторону Махно в декабре 1920 года.