16 декабря 1920 года Народный комиссариат иностранных дел РСФСР направил ноту польскому правительству, в которой указывалось, что польские должностные лица «вливали» в 3-ю Литовско-белорусскую дивизию Желиговского беглецов из разбитых отрядов Балаховича и Савинкова. В следующей ноте от 11 декабря 1920 года отмечалось, что участники похода Булах-Балаховича и «других белогвардейцев» стекаются в Виленский край для продолжения антисоветской борьбы. Председатель ЦИК БССР А. Червяков объяснял отсрочку демобилизации Красной армии после окончания гражданской войны отсутствием уверенности в том, что Польша «не выпустит опять против нас банды Балаховича, Петлюры и др.».
С 4 февраля 1921 года все русские отряды, находящиеся на территории Польши, в том числе и остатки НДА, перешли под опеку Русского политического комитета («Политического центра»)[66], находившегося под контролем Савинкова и поляков. В этой ситуации Булах-Балахович фактически терял командование над своей армией. Такое положение не удовлетворяло бацьку, и он все больше отдалялся от своего недавнего союзника Бориса Савинкова. В 1921 году Савинков разорвал все отношения с Балаховичем и поместил свою статью о нем «Еще о погромах» в газете «Свобода», в которой бывший соратник предстает как погромщик и бандит. В августе 1921 года в своем интервью всемирной еврейской организации «Джоинт», которая интересовалась организаторами погромов, Савинков заявил: «Я прекрасно знал людей армии Балаховича и не имел большого желания сотрудничать с ним. Однако я был вынужден это сделать. Я обещал представителям еврейской прессы всеми силами бороться против погромов... Я был не способен бороться с этим злом... В настоящее время я порвал всякие отношения с Балаховичем... Балахович получил право формировать там [в Белоруссии. — В. С.] отряды, очень опасные для евреев». В то же время Савинков говорит, что Балахович «является настоящим демократом, но лишен воли и совершенно бесхарактерен».
В ответ бацька заявил, что Савинков — «организатор погромов» и в этом ему помогал Павловский, он утверждал, что Савинков брал награбленное у евреев в виде «подарков». Атаман отверг инсинуации, будто он не добивается от польских властей «разрешения организовать партизанскую войну». Но он так и не смог развеять свою «славу» погромщика. Советское правительство потребовало от Пилсудского выдачи генерала Балаховича, однако к началу 1921 года переговоры о высылке атамана окончательно зашли в тупик.
Савинкову удалось выхлопотать у поляков полномочия кураторства над имуществом и вооружением всех интернированных в Польше русских военных. Только от НДА ему поступило имущества на 230 миллионов марок. Для содержания интернированных бойцов НДА Савинков начал распродажу имущества армии Балаховича. По его навету был заключен в польскую тюрьму начальник снабжения НДА Елин (кстати, еврей) якобы за присвоение 39 миллионов марок. В то же время Балахович приказал выпороть полковника НДА по подозрению, что тот перешел к Савинкову. В разговоре с первым польским маршалом Пилсудским Савинков назвал Балаховича бандитом. Руководитель польского государства ответил: «Да, бандит, но не только бандит, а человек, который сегодня русский, завтра поляк, послезавтра белорус, еще через день — негр. Мы об этом знаем... Но у него нет гонора золотопогонных генералов, мечтающих возродить в России монархию. Он воюет с большевиками, поэтому мы его поддерживаем. Пусть они будут хоть неграми, но если борются с Советами, значит они наши союзники».
Агенты «Политического центра» Савинкова — офицерские кадры создавали ударные отряды, которые в момент восстания должны были поддержать крестьян. В январе 1921 года из остатков «Русского политического комитета», переименованного к тому времени в «Русский эвакуационный комитет», Борис Савинков создал новую военно-подпольную организацию «Народный союз защиты Родины и Свободы». Этот союз начал готовить для засылки в советские республики специальные десантные диверсионные отряды из добровольцев, имеющих богатый опыт партизанской борьбы. Вновь организованные вооруженные части получили название «Народная армия вторжения». К ней примкнули остатки частей Балаховича, казачьи части, которые временно служили в польской пограничной охране под руководством полковника Гнилорыбова, и украинская крестьянская бригада атамана Искры (генерала Лохвицкого). Савинков намеревался тогда казачьи части своей армии направить рейдом через всю Украину на Дон, поднимать «казачий сполох» — всеобщее восстание Дона, Кубани и Терека.