- Вот, как? - удивлённо спросила хозяйка.. Вы не похожи на тех, кто заказывал пошив для этого роскошного бедлама... Простите меня за резкость.
Граф улыбнулся, вполне естественно приняв, то, что услышал, так, как сам не считал это мероприятие чем-то хорошим.
- Мы найдем для вас мастера, господин, можете оставить свой кафтан на этом столе.
Мадам Белинда указала тонким красивым пальцем, говорящем о её знатном происхождении на стол, где лежали множество лекал и вышла из комнаты.
Мортимер, так и поступил. Он достал из своего небольшого саквояжа другой костюм и набросил на себя, сняв тот самый кафтан без пуговицы.
Граф подождал ещё несколько минут, в надежде снова увидеть прекрасную Белинду, но из мастерской комнаты никого не последовало.
Любопытство Мортимера и новая симпатия взяла над ним вверх и отбросив все выученные нормы приличия, он прислонил свое ухо к стене и начал слушать.
За тонкой деревянной дверцей кипела работа. Было слышно, как портнихи разговаривают друг с другом, употребляя незнакомые для него фразы:
- Посмотри, что ты наделала! – у него неровная кромка… Бездарная!
- Ну!? А, ты, что? По-твоему, в таком виде можно идти на свадьбу Уэльского принца?
- Долевая нить не прочная… Припуск маленький… Что?! – устала?! Покажи мне, кто тут не устал. Сейчас принесу тебе кафтан почтенного графа. Будешь и его в порядок приводить!
Мортимер понял, что мадам Белинда возвращается в эту комнату и в спешке покинул помещение, дабы не создавать неудобство.
Несмотря на ее грубое отношение к своим работником, его ничуть не смутило ее поведение.
Симпатия меняет восприятие людей и искажает действительность.
Граф Мортимер покинул ателье и направился во дворец, где уже во всю шла подготовка к вечеру свадьбы.
Его встретили радушно… И слуги короля и королевы воспевали дела и помыслы графа, но он искренне не любил подобного рода фальшь, считавший такой вид светского поведения недоразумением современного общества.
Ему хотелось, как можно скорее отстоять свадебную церемонию, поблагодарить принца за приглашение, поздравив его с супругой и надолго, а лучше навсегда покинуть Лондон.
Вечер наступил и под красивую живую музыку в распахнувшиеся двери тронного зала вошел принц и вся королевская свита.
Несмотря на безразличие графа, невозможно не сказать о красоте нарядов, в которые были облачена вся правящая династия.
Длинные пышные платья, вышитые шелковыми нитками и покрытыми драгоценными камнями, что отбрасывали свет тысяч свечей. Строгие черные фраки с множеством пуговиц. Все этого говорило о роскоши и богатстве, которое презирал граф Ирландский в таком виде.
На свадьбу принца был приглашен, наверное, целый мир.
Церемония длилась по намеченному плану и в такой подготовке ничего не могло пойти не так. Однако, с каждой секундой слова священника все сильнее перебивал чей - то говор, исходящий из толпы гостей.
Казалось, будто кто – то тараторит себе под нос, повторяя церемониальные слова Папы.
Наконец, бубнеж стал невыносим, и священник остановился, в надежде, что на нелицеприятных гостей обратят внимание другие, и они будут вынуждены покинуть церемонию.
Когда Папа создал тишину, присутствующие окружили неизвестную женщину, одетую в роскошное белое платье с кринолином.
Она что-то безудержно тараторила себе под нос, а после упала вперед и замолчала.
К бедняжке сразу же бросились слуги, которые всю процессию находились поблизости, если вдруг кому-то из присутствующих понадобятся еда и напитки.
Но, когда ее развернули, положив на спину, люди ужаснулись. Лицо графини было будто обожжено, словно ее достали из костра. Кожа на ладонях сморщилась и высохла, как у мумии. Тело издавало зловонный запах.
Попытка оказать помощь ни к чему не привела.
Королевский слуги довольно быстро среагировали и пытаясь не создавать панику, вынесли бедную женщину из тронного зала.
Священник тоже уловил момент о содержании порядка и немного покашляв для обращения н себя внимания, продолжил церемонию.