Я просто кивнула, принимая предложенную руку.
К нашему уходу все отнеслись с пониманием.
Даже Буня.
Нет, гасси и не думала оставаться в столовой. Она просто удалилась первой, всем видом демонстрируя: «Не знаю, кто как, а я иду в сад, цветочки нюхать! Тем более, что еда уже закончилась!»
А я, вставая, отчётливо поняла причину своей злости, нервов и повышенной обидчивости. Причину, про которую на Земле уже подзабыла. Да и тут эти годы она о себе не напоминала.
Да-да! У меня, прямо сейчас, начались критические дни!
Не знаю, радоваться этому, или грустить?!
Морщась от тянущей боли внизу живота, цепляюсь за запястье напрягшегося Карта:
- Простите меня за мерзкое поведение! На самом деле, я адекватный человек. Просто …. Просто только сейчас поняла, что омоложение, наконец-то, достигло и моих репродуктивных органов. Если понимаете – о чём я.
- Я не совсем понимаю, так как не знаком с тонкостями физиологии вашей расы. Но то, что вам очень больно , и то, что вы пахнете кровью и непреодолимым влечением – мне ясно. Простите, но прогуляться сейчас у нас не получиться. – Наагат подхватывает меня на руки и направляется ко мне в комнату. – Расскажите, что с вами.
Ну, я и рассказала.
В ответ, удостоившись нежного поцелуя в висок, и замысловатого монолога в отношении живодёров-пиратов.
- Может быть, вызвать врача?! – Аккуратно опустив меня в кресло, уточнил Атей.
- Спасибо. Перетерплю. Наверное … - Боль накатывала волнами, с каждым разом становясь всё сильнее. – К тому же, мне надо … в ванную …
- И всё же, я настаиваю. Зачем терпеть столь сильную боль?! – Заупрямился Карт.
А я просто кивнула. Потому что, кроме боли, накатила тошнота.
А дальше …
Дальше всё было … неприятно.
Карт, с потрясающей нежностью и терпением, помогал мне умыться, поддерживал, когда выворачивало наизнанку, приносил кисловато-мятные напитки …
И при этом, успевая делать запросы в закрытое информационное хранилище.
После введения обезболивающего, стало попроще. Но врача Карт так и не отпустил. И правильно сделал. Потому что после полуночи у меня открылось кровотечение. Уже уплывая в небытие, слышала, как теперь уже точно - мой муж, организовывает транспортировку в местный медицинский центр.
14. Глава четырнадцатая
***
Открыв глаза, понимаю, что все эти пикантные подробности не приснились.
Я – точно в больнице.
Тихое шипение подсказывает, что рядом бдит моя красотка. Скашиваю глаза вправо, так как нет сил даже на то, чтобы повернуть голову.
Я права.
Буня свернулась рядом с кроватью. Поникшая и такая несчастная! Даже ловчие нити перестали искриться благородным серебром, и были, словно присыпанные пеплом.
- Бунечка … милая моя … - Всхлипываю я. И так мне нас с ней жалко!
Гасси моментально «оживает», обвивает руки-ноги и со счастливым вздохом , пребольно щипает за лодыжку.
- Ай! – Вскрикиваю я, - Ты что?! Больно же!
Бессовестная гасси ласкается с видом: «Вот попробуй только ещё меня так напугать! Представляешь, как МНЕ было больно?!»
- Нет! – Слышу рык за спиной, - Никто сюда не войдёт, пока я не удостоверюсь в том, что моя пациентка пошла на поправку! С меня хватит и того, что я вынужден терпеть это неуправляемое страшилище!
Буня, тут же, ощетинивается в ответ.
А я встречаюсь взглядом с … мужем моей дочери!
- И вам, добрый день, дорогая бывшая тёщенька! – Выплёвывает он, нервно-привычно поводя подбородком. На шее бывшего зятя «красуется», подмигивающий оранжево-красными огоньками, не снимаемый ошейник. А я, запоздало, припоминаю то, что он и на Земле был довольно успешным врачом.
- Не могу ответить тебе тем же, - Мозг автоматом «включает» забытый режим «Злобная тёща». – А где же твоя жена?! Сам-то, как погляжу, удачно вписался в реалии нового мира. – Ни за что не покажу ему, как мне сейчас больно. За все эти годы, не было дня, чтобы я не вспоминала дочь. Пока был жив муж, он аккуратно пытался «пробить» её местонахождение по своим каналам. Но … всё было напрасно. Или – не напрасно?! Или муж узнал нечто такое, от чего решил меня оградить?!