И, как ни странно, но мне с каждым словом становится легче.
- Даже так ?! – В глазах мужа я вижу смертный приговор. Бедный мой. Представляю, КАК его это всё достало! От меня только проблемы.
- Он нам нужен! Не смей его убивать! – Выпаливаю прежде, чем успеваю подумать. – И - нет! Дело не в том, что я подумала, что влюбилась с первого взгляда! Хоть теперь, на нормальную голову, я уверена в том, что это было временное помутнение рассудка. Странное похотливое чувство. Природу которого я не знаю. Подозреваю, что это просто Дар законника. И он либо привык так работать, либо …
- Либо ему приказали так сделать, - Договаривает Карт. – Я с ним поговорю.
- Не сейчас! – Цепляюсь за мужа, не позволяя уйти. – Не уходи!
И Карт сдаётся.
Напряжение уходит, и он вкрадчиво целует меня, жарко дыша:
- Я не могу тебе отказать. Ни в чём. Сейчас, если не уйду … мы с тобой ..
- Я тоже этого хочу! – Сопя как ёжик, пытаюсь вывернуться из объятий. – А ты меня игнорируешь!
- Я?! – Взгляд супруга становится расфокусировано-хитрым.
- Ты! – Злюсь, уже всерьёз. Бью мужа кулаком по плечу.
- Игнорирую?!
- Да!
- Тебя?!
- А ты тут кого-то другого видишь?! Кроме Буни?! – Сатанею я.
Гасси, возмущённо шипя, отползает к двери. Всем видом утверждая : «Не надо меня сюда примешивать! Мы с вами виды, совершенно не подходящие для создания Гнезда!»
Карт легко подхватывает меня на руки и осторожно укладывает на кровать.
- Страшно?! – Сверкая глазами, он перехватывает мои руки, заводит их наверх и, прямо через рубашку, легонько сжимает губами превратившийся в камушек сосок.
- Ах … - Невольно вырывается из груди, а наглый рот уже совращает второй млеющий сосок. Предатель! Моё тело меня сдаёт, как трусливый гарнизон, надёжную крепость.
- Если … остановишься … зверски … покусаю! – Сиплю в ответ.
- Ни … за ... что!
За доли секунды оказываюсь обнажена. А ещё через мгновение, до краёв заполнена.
- Мии-ра?! – Карт нависает, едва сдерживая внутреннего Зверя. Сердце моего нага грохочет, как барабан, а по виску, затянувшемуся чешуёй, скользит капелька пота.
- Дааа-а! – Обхватываю его ногами, чтобы не посмел сбежать. А то я его знаю! В самый ненужный момент «включит» режим «Забота/защита» и лишит нас обоих такой необходимой близости.
Позже, когда мы , оба, приходим в себя от взрыва наслаждения, муж вдруг снова напрягается. Замирает, к чему-то прислушиваясь.
- Что?! Кто-то там есть?! Или что?! – Психую я.
- Не знаю. Но я не мог ошибиться. Мне не показалось, - Задумчиво отвечает Атей, пристально глядя куда-то в район дверей. – Позови гасси. Пусть она посмотрит. – Совершенно неожиданно просит он.
- Буня, девочка моя, ты уже пришла в себя?! – Зову я нашу бунтарку.
- Пффф?! – Немного пристыженная своим промахом, гасси прям вот очень сильно хочет загладить конфуз.
- Буня, очень быстро поищи, кто тут есть чужой! Хватай! Только не убивай!
Ох, не надо было так говорить.
Потому что воздух становится мутным от охотничьих щупалец. И они обрисовывают силуэт высокого, поджарого мужика.
Мы с Картом переглядываемся.
- N-поле, - Одними губами поясняет муж. Только я совсем ничего не понимаю.
- А что это?!
- Способ стать невидимым, - Уже не таясь поясняет он. – Предлагаю вам, кто бы вы ни были, выключить поле. Мы с супругой даже простим вам то, что вы подглядывали за нами в самый неподходящий момент. Но, если вы ослушаетесь, то гасси пойдёт в атаку. А так как она у жены недавно, то всех убийственных секретов своей любимицы супруга не знает.
Буня кокетливо муркнула. Ей явно нравилось то, как Карт о ней отзывается. А ещё сильнее, её пьянил сам факт охоты. Где она – чудо как хороша! Красуясь, она усилила напор.
Жуть. Она же убьёт этого шпиона!
- Карт, - Я почувствовала, как у меня пересыхает во рту, - Карт … понимаешь … Буня уже месяц, как не охотилась!
Муж судорожно выдыхает:
- Как плохо … Но попробуй … просто ласково позови …
Ни в чём не уверенная, тихо позвала:
- Буня, девочка моя, не надо убивать. Просто держи. Ты же у нас самая красивая и сильная?!
- Уфшшш! – Пошла на контакт гасси, но уже начиная подозревать, что я что-то задумала и её планы по садированию ловко пойманной добычи, могут быть нарушены.
- Бунечка, ты же меня любишь?! Вот я тебя очень люблю! – Продолжала подлизываться я. Остался последний «козырь».