Король помедлил, прежде чем ответить с легкой печальной усмешкой:
- Надежды, что единственный человек, которым он дорожил, может быть жив.
- А что, был такой человек?
Алнийр отвернулся, и голос его прозвучал задумчиво:
- Да, был. Иначе он бы не остановился.
- Значит, ты просто напомнил ему?..
Как-то Алнийр упоминал, что ему непросто дался мирный договор с атириями. И сейчас я не вполне понимала, почему, если, выходит, Шэмиан сам пошел ему навстречу?
- Если бы, - король, на миг прикрыв глаза, перебил меня. - Тебе и впрямь интересно, как мне удалось заключить мир?
Его яркие глаза потемнели, когда он вперил в меня тяжелый взгляд. И лучше бы мне было ответить отрицательно, но я и в самом деле хотела знать. Поэтому я молча кивнула.
Алнийр взмахнул рукой, и звуки города будто исчезли. Вокруг нас сгустилась тишина, и в этой тишине прозвучали исполненные горечи слова моего названного брата:
- Он заставил меня встать на колени и умолять его подписать договор, который ввергал мою страну в нищету.
Я ахнула. Каким бессердечным надо быть, чтобы так поступить с юным мальчиком, всего лишь пытающимся спасти свой народ! Какой удар по гордости Алнийра! Не удивительно, что король столь не уверен в лояльности своих подданных. После такого-то унижения.
- Кто-нибудь об этом знает?
Он покачал головой:
- Из людей никто. Разве что ты теперь, - в его взгляде скользнула беспомощность, но парень усмехнулся, нарочито равнодушным тоном поинтересовавшись: - Презираешь меня?
- Что? – я не поверила, что он мог это спросить. - Алнийр, тебя можно только уважать, и презирать тебя совершенно не за что. Тобой я восхищаюсь! Но этот Шэмиан… он поступил с тобой просто отвратительно! Глумиться над побежденным – недостойно Правителя. Ты бы точно никогда так не поступил.
Я буквально почувствовала, как расслабился парень при моих словах. Даже улыбнулся, прежде чем тряхнуть головой и признаться:
- Боюсь, на его месте я сделал бы то же самое.
- Что?
- Хотя я ничуть не оправдываю Шэмиана, но могу его понять. Мы оба потеряли семью, и мне известно, как трудно пережить боль такой потери. Мне тоже казалось, что боль станет меньше, если заставить виновных заплатить. Шэмиан не стал убивать меня и посчитал, что унижение послужит достаточным наказанием. Наверное, на его месте я счел бы так же.
- Ты удивительный, - я в порыве чувств поцеловала его в щеку. - Никто другой даже не попытался бы оправдать врага.
- Мы… не всегда были врагами, - тихо ответил Алнийр, глядя на меня со странным выражением. - Но теперь это не имеет значения.
- Ты не должен стыдиться того, что сделал, - твердо сказала я. - Ты спас свой народ, и это Шэмиану должно быть стыдно за то, как он с тобой обошелся.
- На это рассчитывать не стоит, - улыбка Алнийра стала беззаботной. - Спасибо тебе, сестра.
А ведь в тот момент, столь тяжелый для себя, он оказался совершенно один. Как же он справился со всем этим?
- Тебе, должно быть, пришлось нелегко, - посочувствовала я.
- В первый год после войны – особенно, - согласился он. - Никогда – ни до, ни после – мне не приходилось столько просить. Я чувствовал себя таким униженным, но нам нужна была помощь. Война оставила страну в полной разрухе, все, что у нас было, мы отдали Восточному Атириону, над нами висел долг, без выплаты которого мирный договор был бы немедленно расторгнут… К счастью, судьба смилостивилась над нами, и подарила урожайные годы. А нам отчаянно не хватало рабочих рук. И мародеры, бороться с которыми при запрете для людей на оружие оказалось очень непросто. И долги перед инородцами, которые множились, как снежный ком. И неопытный мальчишка на троне, который понятия не имел, что со всем этим делать.
- Но ты со всем справился, - я обняла его в порыве сочувствия.
- У меня не было выбора, - он улыбнулся. - Потом стало полегче, за эти годы мы расплатились со всеми долгами, создали небольшой запас в казне и отдаем плату за мир без чрезмерного вреда для себя.
- Людям очень повезло с тобой.
- И как же мне не хватало все это время подобной поддержки, - он вздохнул коротко. - Я рад, что ты наконец вернулась.