Оставалось надеяться, что никто не побежит докладывать Идрию о моем желании прокатиться по городу. По крайней мере до тех пор, пока я не вытащу Босса. В любом случае, стоит поторопиться.
В какой-то мере тот факт, что Идрий держит все в тайне, мне только на руку. Я могу совершить побег средь бела дня, и ни у кого не вызвать никаких подозрений. Но все равно страшно.
Тилли ожидала меня возле беседки и бодро доложила, что за время моего отсутствия никто туда не входил – и никто не выходил. Я заглянула внутрь – увы, Идрий не сделал мне подарка и закрыл люк, так что пришлось потратить некоторое время на поиск открывающего механизма. К счастью, за время, проведенное во дворце, я немного разобралась в системе потайных ходов, и потому довольно быстро обнаружила замаскированный под деталь беседки рычаг. Люк открылся.
Вопреки моим опасениям, мрак внизу оказался не таким уж и непроглядным – рассеянного света сверху вполне хватало, чтобы все видеть. Лестница заканчивалась небольшой площадкой, и дальнейший путь загораживала железная дверь, запертая на тяжелый деревянный засов.
Здесь было душно и жарко, а по неосторожности коснувшись двери, я едва не обожглась. Поэтому постаралась отодвинуть засов как можно аккуратнее. И на миг задержала дыхание, прежде чем открыть дверь, но все равно оказалась не готова к тому, что увидела.
По первому взгляду мне показалось, что все пространство за дверью объято пламенем.
На меня пахнуло таким жаром, что я невольно отшатнулась. Мелькнула мысль, что я ошиблась, что Идрий ходил вовсе не к Боссу, а в какую-то бойлерную. Но, довольно быстро притерпевшись к волнам жара, я всмотрелась в помещение за дверью и поняла, что первое впечатление было обманчивым.
Это оказалась довольно небольшая квадратная комнатка, обшитая железом. Пол ее представлял собой частую решетку, под которой и бушевало пламя; языки его прорывались в комнату, создавая иллюзию пожара. От огня железная решетка, стены и потолок раскалились докрасна, лишь усугубляя иллюзию. И посреди этого огненного ада с потолка на цепях свисал человек.
Признаюсь, я не сразу признала в этом избитом, обожженном, покрытом кровью и ранами существе атирия. Только понимание, что человек не сумел бы выжить здесь, натолкнуло меня на правильную мысль. А пленник определенно жив: ему приходилось напрягать руки, чтобы не опуститься прямиком в огонь. Все это время… не зная сна и отдыха, в борьбе за свою жизнь…
Он медленно, с усилием поднял голову и уставился на меня. Невероятно, что ему все еще удавалось оставаться в сознании, но на изуродованном побоями лице жили только глаза. Сине-зеленые глаза атирия, в которых отражалось пламя - и гнев. Он узнал меня. Взгляд его медленно переместился на мою шею, свободную от кольца. И неожиданно атирий усмехнулся разбитыми губами:
- Так это тебя он прислал убить меня? – хрипло, чужим и незнакомым голосом спросил он.
У меня сердце защемило от острой жалости. Несчастный, неужели все эти дни он провел здесь, подвергался пыткам в этом огненном аду, пока я наслаждалась свободой и заботой Алнийра? Если бы я только знала… Если бы Алнийр знал…
Не обратив внимания на странный его вопрос, я завертела головой в поисках механизма, позволяющего погасить огонь. Следы избиения на теле Босса явно указывали, что Идрий каким-то образом приближался к атирию, окруженному огнем. Определенно, он не мог ходить по раскаленной решетке.
Мои усилия увенчались успехом – я обнаружила рычаг возле самой двери. Стоило нажать на него – и над огнем протянулась алая каменная дорожка, прямиком от дверей до Босса. Прикрыв лицо краем футболки, чтобы хоть чуть-чуть защититься от жара, я подобралась к атирию. Прикасаться к нему было страшно – не только потому, что когда-то он мне это запретил, да и я сама не воспринимала его сейчас как угрозу: уж слишком он сейчас сам на себя не похож. И именно поэтому я и касалась его осторожно, чтобы не причинить лишнюю боль. Подтянула к себе так, чтобы он мог встать на безопасную дорожку, и почувствовала, как он расслабляется в моих руках, наконец, обретя твердую опору под ногами.