И тут в памяти всплыли события, пролегшие между той ночью и сегодняшним утром. Я вспомнила все – Тимарисс, Алнийра, страшное пленение Босса и наше бегство из столицы людей. Невольно коснулась шеи и не смогла сдержать разочарования. Ошейник оказался на месте – и когда только нацепить успел? Да и полянка незнакомая, и вообще я не помню, когда это мы успели остановиться. А кто развел огонь? Точно не я – не в том я была состоянии! Последнее, что я помню – это как атирий постепенно приходит в норму. А у меня поднимается температура.
Точно. Я бредила. То-то мне показалось, что до сих пор брежу.
- Анна, как ты? – бросилась ко мне римия. - Как самочувствие?
Покашляв для проверки, я улыбнулась:
- Вроде в порядке, - и тут же бросила настороженный взгляд на Босса.
Но тот вроде не собирался на меня нападать. И все-таки я на всякий случай отодвинулась от костра. Не я его разводила, и страдать за чью-то глупость не хотела.
- Напугала ты меня, - прошептала римия тихо.
Но ответить я не успела.
- Не беспокойся, - подал голос атирий. - Костер развел я.
- Как? – опешила я. - Ты же ненавидишь огонь.
- За последние дни я пересмотрел свое к нему отношение, - ровным тоном ответил он. - Ты нуждалась в тепле.
Я насупилась. Атирий ненавидел огонь до безумия – и прошедшие дни едва ли заставили его относиться к огню спокойнее. Но все же, чтобы я согрелась, Босс предпочел развести костер, лишь бы ко мне не прикасаться. Даже обидно как-то. Впрочем, Босс в некотором роде побеспокоился обо мне, и это по-своему мило. В любом случае, похоже, мне ничем этот костерок не грозил.
- Пересмотрел? – невольно переспросила я, вспомнив огненный ад, в котором обнаружила атирия.
- Беспомощность учит терпению, - хмыкнул Босс. - И сложно сохранять ненависть к тому, что спасает тебе жизнь.
Прозвучало довольно двусмысленно, и я усомнилась, об огне ли он говорит. Я ведь для него тоже не более, чем вещь.
- Да, кстати, - поглаживая льнущую ко мне Тилли, я нахмурилась: - Босс, а ты-то себя нормально чувствуешь?
- Нормально, – кивнул он сумрачно. - За исключением сильно раненой гордости, я в полном порядке.
- То есть – никаких последствий? – уточнила я настороженно и, получив подтверждение, полюбопытствовала: - Так, значит, ты умеешь лечить от простуды?
В свое время мне казалось, что именно опасение, что я заболею, заставляло Босса проявлять в отношении меня какую-то заботу. И поэтому я полагала, что лечить простудные заболевания волшебники не умеют. Но, если это не так, то что-то я не совсем понимаю, отчего он тогда просто не отмахнулся от меня и моих нужд.
Может, он все-таки не такой уж и негодяй, как я полагала?
- Простуды? – переспросил он и качнул головой: - Нет. Ты заразилась от меня холодом.
Холодом? А разве так бывает? Хотя, кто знает, какие болезни для Атириона обычны.
- Ага, - с умным видом кивнула я. - Надеюсь, это не смертельно?
Мое самочувствие оставляло желать лучшего, так что вопрос смысла не лишен. Вдруг это мимолетное улучшение, и скоро мне станет хуже? И внимательный, изучающий взгляд атирия только подтвердил мои худшие опасения.
- Что ж… - он сделал вид, будто задумался. - Раз уж ты проснулась… с определенной долей вероятности можно предположить, что все-таки… это не смертельно.
Ему удалось нагнать на меня жути, этому наглому и бессовестному атирию. А он просто смеется надо мной!
- Жаль, под рукой нет ничего тяжелого, чтобы в тебя швырнуть! – в сердцах заявила я.
А этот невозможный тип взял – и улыбнулся. И на этот раз – широко, искренне. От души.
Да за что мне это?!
Сердце екнуло от невозможной красоты этого парня, и я опустила взгляд на Тилли, просто не в силах смотреть на него.
Малышка молча слушала наш разговор, не пытаясь вмешаться. Казалось, она дремлет, так спокойно и умиротворенно она дышала. И я потрепала ее за холку, радуясь, что у меня есть такая замечательная подружка. Вот куда бы я прятала взгляд, если бы не она?
- И когда это тебя останавливало? – хохотнул этот типчик.
Несправедливо, что столь чудесная внешность принадлежит такому ужасному существу. Да в одну эту улыбку можно без памяти влюбиться. Лучше бы уж он злился, как всегда. Разве так можно – мило улыбаться и подшучивать, нацепив на меня ненавистный ошейник, считая меня кем-то второго сорта?