- И в кого ты такая проницательная?
Я рассмеялась и подошла к нему:
- Давай помогу. Займусь отчетами, если где что не так, скажу тебе.
- Хочешь сказать, понимаешь в этом что-то? – недоверчиво уставился он на меня.
- В своем мире я окончила высшее учебное заведение, - с гордостью сообщила я. - На отлично, между прочим. И моя специальность вполне позволяет заниматься подобными делами.
Я сгребла со стола часть бумаг и погрузилась в изучение финансового прошлого Атириона. И поразилась – насколько аккуратно велись дела в Западном Атирионе, настолько же небрежно они велись в Восточном. Иногда отсутствовали отчеты за месяцы, по нескольким областям, расходы с доходами не то, что не сходились, даже приблизительно никак не объяснялись, просто случайные цифры с потолка – какой-то кошмар аудита. Ничего удивительного, что Шэмиан за голову хватался, разобраться со всем этим казалось просто невозможным.
Зато не скучно.
Обед нам принесли прямо в кабинет, и я проглотила его, не заметив, настолько увлекло меня расследование. Определенно, король запустил дела, и, если верить цифрам, его страна балансировала на грани нищеты, потому что в казну поступало катастрофически мало денег. Да, в свое время Шэмиан поступил весьма умно, заставив Алнийра содержать Восточный Атирион. Иначе победители очутились бы в куда худшем положении, нежели побежденные – с таким-то халатным отношением государя к своим обязанностям. Хотя, конечно, я это ни в коей мере не одобряю. Вот только при всем при этом доходы в стране – на весьма высоком уровне. Только проходят мимо казны, наверняка оседая в карманах государственных чиновников. Шэмиан может сколько угодно обвинять людей во всех грехах, но атирии-то ничуть не лучше.
Но я была полна решимости найти виновных, и отвлек меня от дел сам Шэмиан, потащив на ужин, куда идти у меня не имелось никакого желания.
- Может, я тут поем?
- Нет, ужинать мы будем с семьей.
- Вот, это же твоя семья. Я там не нужна, так что лучше я…
- Нет, - перебил он. - Идешь со мной. Это не обсуждается.
- Тиран, - буркнула я.
Но парень услышал, остановился и посмотрел на меня:
- Ты ошибаешься, - очень серьезно ответил он. - Я не тиран. Но я мог бы стать им, если бы занимался делами государства последние десять лет.
- В каком смысле? – недоуменно нахмурилась я.
Он вздохнул коротко:
- Нельзя позволять жестокому ребенку решать судьбу целой страны. В свое время мне хватило ума это понять, поэтому я самоустранился от управления государством.
- Ты признаешь, что был жестоким ребенком? – я поразилась.
Шэмиан никогда не казался мне способным на самокритику. Властный, самоуверенный, высокомерный, он должен считать себя безупречным.
Или жестокость не относится, по его мнению, к числу недостатков?
- Анна. Я далек от совершенства, у меня полно недостатков, но я в состоянии это признать. Титул Правителя не делает меня идеальным. Более того, я никогда не прилагал усилий для того, чтобы стать таким. Поэтому все, что я мог сделать для своего народа – это не позволить себе превратиться в тирана.
- Но теперь ты передумал, - я с подозрением уставилась на него.
- Я больше не ребенок. И в состоянии не мешать личное с общественным. К тому же, как выясняется, мое самоустранение не особо помогло. Пришла пора все исправить.
Меня настолько поразили его слова, что я без возражений последовала за ним. Я полагала, Шэмиан слишком горд и самоуверен, чтобы признавать за собой ошибки. Безжалостный и жестокий, получающий удовольствие от чужой боли – таким я его знала. Да он и был таким, по крайней мере, до тех пор, пока мы не добрались до Атирисса. Потому что здесь я узнавала его с той стороны, наличие которой я у него и не подозревала. Не капризный себялюбивый мальчишка – взрослый, адекватный мужчина. Такому можно доверять. Такой не нарушит слово, даже если дал его презираемому существу. И, пожалуй, мне лучше держаться от него подальше, потому что очень легко забыть, каким он был прежде.
В трапезной повторилась сцена, устроенная Дианом накануне. Но меня это не особо задело; я ждала чего-то подобного и не чувствовала больше себя виноватой. К тому же моя голова оставалась занята документами и цифрами, с которыми я сражалась половину дня. И мне не терпелось вернуться к битве. Меня переполняло желание привести отчеты в порядок, и вовсе не потому, что я хотела быть полезной. Просто мне всегда нравилось заниматься такими вещами. И чем сложнее дело, тем интереснее.