Отмыв грудь атирия от крови, я невольно залюбовалась им – красив, зараза. Хорошо развитое тело, но без фанатизма, так что рельефные мышцы не выпирают, но красиво выделяются. Увы, насладиться прекрасным зрелищем мне мешало собственное болезненное состояние. Но я все равно с трудом отвела взгляд от обнаженного торса атирия. И лишь для того, чтобы немедленно снова на него уставиться, вот только уже не с восхищением, а с тревогой. Я заметила, что тело Босса начал бить непонятный озноб, хотя ночная прохлада еще не успела сменить вечернее тепло. В особенностях физиологии атириев я совершенно не разбиралась, а потому позвала римию:
- Тилли! Подойди сюда, пожалуйста.
Убедившись, что мои манипуляции идут на благо атирия, римия уверилась – я понимаю, что делаю. И потому, откликнувшись на мой зов, с недоумением уставилась на меня.
- Что такое? – на Босса она даже не смотрела.
- Ты случаем не разбираешься в болезнях атириев? Я что-то не пойму, что с ним.
Озноб Босса усилился, а коснувшись его, я обнаружила, что кожа его холодна, как лед.
- Кажется, он замерз, - озвучила очевидное малышка и вдруг вздрогнула: - Ой! Его следует немедленно согреть!
- А иначе что? – я невольно встревожилась.
- Атирии очень быстро восстанавливаются после ранений, - торопливо пояснила Тилли. - Но такое восстановление и потеря крови без последствий не обходятся. Они сопровождаются резким охлаждением организма, и, если ничего не сделать, раненому грозит смерть от переохлаждения.
- Да? – не сразу поверила я.
Вот тебе и выносливость! Какой смысл в ускоренной регенерации, если из-за нее от переохлаждения можно умереть? Тем более существам, боящимся огня! Как они, интересно, решают проблему?
Торопливо я накинула на атирия волшебный плащ, на всякий случай сверху положила теплое покрывало, надеясь, что этого окажется достаточно. Но озноб не прошел, видимо, порезался он все-таки серьезно. Несколько мгновений я смотрела на него, а потом уныло вздохнула:
- Когда он очнется, он меня убьет.
Откинув одеяло, я забралась под плащ и прижалась к ледяному телу атирия, крепко его обняв.
- Ты чего, Анна? – ахнула римия.
- Как известно, ничто не греет лучше человеческого тепла, - пояснила я, закрывая глаза.
В столь экстремальной ситуации не до того, чтобы думать о девичей скромности или самолюбии атирия, не желающего, чтобы к нему прикасался человек. Я не знала, как иначе помочь парню, а потому делала, что могла. И, быть может, чувствуй я себя чуть лучше, я бы не решилась на подобное. Все-таки я никогда прежде не оказывалась под одним одеялом с мужчиной, тем более в таком вот, полуголом, виде.
- Тилли, ложись с другого бока, - попросила я римию устало. - А то придется разворачиваться и возвращаться на пожар.
Обогреваемый с двух сторон, атирий постепенно перестал вздрагивать от холода. Я слушала, как бьется его сердце, стук которого медленно выравнивался и успокаивался. И, что странно, никогда прежде я не могла выносить биение чужого сердца, но сейчас - никакого намека на обычную в таких случаях аритмию. Напротив, мерное его стучание действовало на меня усыпляюще. Незаметно для себя я уплыла в сон.
Пробуждение вышло далеко не приятным, должна признать. Впрочем, хоть немного зная Босса, иного и ожидать не стоило.
Мощный удар отбросил меня к бортику телеги, и я пребольно ударилась спиной о доски. От резкой боли я мгновенно проснулась и, вместо того, чтобы испугаться, разозлилась. Открыв глаза, я приготовилась высказать все, что я думаю о таком способе будить. Но сердитые слова застряли у меня в горле.
Надо мной возвышался пылающий гневом атирий, и под его взглядом вокруг моей нежной многострадальной шейки все туже стягивалось кольцо повиновения. Ох, и останутся же синяки, если переживу этот день.
Но с каждой секундой сомнений в последнем у меня все больше, потому что атирий всерьез разозлился. Да, я не ошиблась, предположив накануне, что Босс меня убьет, обнаружив себя в моих объятиях. И плевать ему, что я старалась спасти его жизнь. Ненавижу. И хочу жить. Да стоило вчера так мучиться, чтобы сегодня столь бесславно умереть?!