- И правда, Ани, - согласился с другом юный атирий. - Она и сама спустится, как ей там надоест. Ний совершенно прав!
И рассмеялся, увернувшись от тычка друга.
- Эй, только одному человеку позволено называть меня так! – рассердился Алнийр.
- Так я-то не человек, - возразил Шэмиан со смехом.
- Тогда – ни одному существу в Атирионе, кроме моей сестры!
Короткая перепалка вылилась в мальчишескую драку, и о девочке, позвавшей их на помощь, они совершенно забыли.
Губы Ани задрожали, словно она силилась сдержать слезы, но малышка не собиралась покорно ждать, пока мальчишки удосужатся вспомнить о ней. Для них, кажущихся ей такими взрослыми, дело выглядело пустячным, но девочка слишком много времени провела, пытаясь уговорить любимицу слезть. И не решалась забраться на дерево, которое казалось ей очень высоким, пока мальчишки не убедили ее, что бояться нечего. А Листик скулила так жалобно…
Поглядев на потасовку мальчишек, она нахмурилась и решительно сбросила туфельки.
Драки между двумя наследниками правящих семей не были чем-то из ряда вон выходящим. Владение не только оружием, но и собственным телом являлось частью подготовки будущих правителей, и оба мальчика с удовольствием проверяли друг на друге приобретенные умения. Но они никогда не дрались всерьез, из опасения покалечить противника. Зато вот такие, почти шуточные потасовки были неотъемлемой частью их дружбы. И в них с переменным успехом побеждал то один, то второй.
Но на этот раз выявить победителя им не удалось.
Короткий вскрик заставил мальчишек замереть и оглянуться. Они еще успели увидеть, как падает со злополучной ветки неведомым образом забравшаяся на нее девочка, но сделать уже ничего не смогли.
Падение было коротким – неуклюжая Листик и впрямь забралась невысоко. Даже для такой маленькой девочки, как Ани, оно не должно стать опасным – эта мысль билась в голове Шэмиана, когда он рванул к упавшей малышке. Алнийр не отставал – и точно так же замер подле неподвижного тела сестры.
Она дышала, тяжело, с хрипом, на губах пузырилась кровавая пена, а в глазах мешались ужас и боль.
- Шэми, - выдохнула она. - Ний…
Ее глаза закрылись. А на груди расплывалось кровавое пятно – из самого его центра торчал тонкий обломок корня, пронзивший хрупкое тело девочки насквозь.
- Ани… - ее брат неверяще смотрел на умирающую девочку, а затем встрепенулся: - Надо звать на помощь!
- Никто не успеет, - голос Шэмиана прозвучал безжизненно.
Волшебство атириев подсказало ему то, что не мог увидеть человек.
Ее нежное сердце, источник ее жизни, повреждено – и чудо, что она не умерла мгновенно. Никто, ни один целитель, ни один волшебник, даже сильнейший в Атирионе, не мог ее спасти. Смерть Ани была лишь делом времени – и очень короткого времени. Погибшее сердце невозможно вернуть к жизни.
Существовал лишь один обряд, способный заставить биться остановившееся сердце; древний ритуал, описаниями которого Шэмиан зачитывался, сколько помнил себя. Смертельно опасный, но такой манящий ритуал разделения жизни. Давным-давно среди атириев существовал обычай, призванный соединять любящих друг друга мужчину и женщину. Акт высшего доверия, когда она пронзала свое сердце кинжалом, а он силой своего волшебства возвращал ее к жизни. Шэмиан всегда восхищался силой духа и взаимным доверием прошедших через обряд, но, думая об Ани, знал, что никогда не допустит, чтобы она так рисковала собой.
Ритуал навеки привязывал мужчину к возлюбленной, обратного хода для него не существовало. Но сейчас Шэмиана не волновали такие мелочи. Он знал способ, как вернуть девочке жизнь, и пусть они были еще детьми, и никто не мог гарантировать, что у него что-то получится, что она примет его дар, но он должен был попытаться.
- Ал, мне может не хватить сил, - предупредил он друга.
Алнийр не стал тратить время на глупые вопросы о том, что задумал Шэмиан. Они знали друг друга всю жизнь и взаимное доверие было основой их дружбы. Поэтому мальчик просто ответил:
- Я поделюсь.
Шэмиан кивнул и протянул руки к Ани. Слова заклинания сами собой всплывали в памяти, пальцы рисовали сложный узор, создавая основу для древнего ритуала. Повинуясь жесту юного атирия, тело девочки воспарило, из освобожденной раны выплеснулась кровь, но тут же остановилась, запечатанная целительным волшебством атириев. Сильный волшебник, несмотря на возраст, Шэмиан хорошо умел восстанавливать поврежденные ткани. Вот только запустить остановившееся сердце без ритуала невозможно.