Ничего удивительного, что его ничуть не обрадовало появление Диана. А потому радость мальчишки он даже не заметил.
- Шэмиан, ты вернулся!
Голос брата заставил Шэмиана поморщиться от новой вспышки боли.
- Диан, кто позволил тебе врываться сюда без разрешения? – рявкнул он.
Вид у мальчика сделался таким испуганным и виноватым, что Шэмиан даже пожалел о своей грубости. Какими бы натянутыми ни были его отношения с сестрой, с Дианом все во сто крат хуже. Неуправляемый, озлобленный, одержимый страстью к разрушениям ребенок, который понимал только язык наказаний. Шэмиан не знал подхода к нему и не стремился его отыскать, предпочитая держаться в стороне, забыв об обязанностях старшего брата. Впрочем, как и о любых иных обязанностях. Долгие годы Шэмиан не желал ни за что отвечать.
- Я просто… беспокоился о тебе, - пробормотал тот расстроенно. - Ждал тебя в кабинете, я думал…
- Вон, - перебил его Шэмиан. - Я никого не желаю видеть. Если еще раз осмелишься нарушить мой покой, будешь наказан.
Мимолетное сожаление привычно трансформировалось в гнев. Ведь так проще, чем признавать вину.
Диан вскинул на него по-детски обиженный недоумевающий взгляд – и рванул прочь. Скинув с себя походную одежду, Шэмиан наконец-то растянулся в своей постели – чтобы провалиться в продолжительный сон.
Как он и рассчитывал, сон помог прийти в себя. Боль отступила, сознание прояснилось, и только сумбур в воспоминаниях напоминал о плохом самочувствии. Впрочем, стоило увидеть джерт, как воспоминания вернулись. Вот почему он был в одиночестве – выследив джерт, он решил отправиться за ним в одиночку, чтобы сохранить в тайне факт утери атириями джерта. И, видимо, путешествие затянулось, но в конце концов увенчалось успехом. Вспомнить подробности Шэмиан даже не попытался, потому что одна только мысль об этом вызывала приступ головной боли.
Часть его понимала, что это ненормально, но голос разума причинял боль, а потому Шэмиан старался его заглушить. Он надеялся, что Кибеан поможет, но старик как назло куда-то уехал, не дождавшись правителя с добрыми вестями. Конечно, Шэмиан, едва узнав об этом, отправил ему послание с требованием немедленно вернуться, однако ответа не получил. И слонялся по дворцу со странным чувством, будто должен что-то сделать, только никак не сообразит, что. Периодически его доставали просьбами о встречах, но он никого не желал видеть. Особенно почему-то Идаррен, которая усердствовала больше других.
Вконец измаявшись от безделья и непонятной тоски, он соизволил наконец удостоить Дайлен встречей. А сестра, столь странно приветствовавшая его возвращение, вручила ему стопку листов, заполненных аккуратным почерком.
- Что это?
- Мне бы хотелось, чтобы ты это прочел, - она почтительно склонила голову, но глаза ее дерзко блеснули из-под ресниц.
Она никогда не позволяла себе дерзости. Именно поэтому Шэмиан прислушался к ней. Прежде он осадил бы сестру, посмевшую навязывать ему свои желания, но после возвращения джерта он чувствовал себя странно изменившимся. Прежние реакции, чувства, отношение к жизни – все стало иным. Да, он все так же изображал привычное высокомерие и гневливость, но больше не испытывал этого.
Другой вопрос – почему. И размышлять о причинах по-прежнему больно.
- Что-то важное?
- Прочти. Уверена, тебе покажется это интересным.
Читать Шэмиан отправился в кабинет отца, который как-то привычно посчитал своим. Он не признался бы в этом никому, особенно – себе, но чтение его увлекло. При этом он не узнал в описываемом атирии себя, хотя едва ли в Атирионе найдется еще один с бело-черной шевелюрой. Просто сознание пропустило эти подробности, упомянутые в записях вскользь. А потому совершенно неожиданным стало имя, которое в конце концов прозвучало. Неожиданное и пугающее открытие, к которому Шэмиан оказался не готов. Слишком тщательно он игнорировал все намеки и подсказки. Он просто не мог поверить, что эта история – про него. И все же интерес пересилил страх и боль. Поэтому Шэмиан дочитал до конца. Дочитал, старательно убеждая себя, что эта история – не о нем. И в конце концов поверил в это достаточно, чтобы убедительно сыграть неверие перед Дайлен.