- Могу предположить, - сосредоточилась Анна. - Например, амнезия после удара по голове. Или вследствие сильного стресса. Либо он просто захотел меня забыть. А может, его заставили с помощью волшебства. Хотя маловероятно, какая кому разница, помнит меня Шэмиан или нет?
- Анна, - потрясенно уставилась на нее Дайлен. - О чем ты говоришь? Что значит – какая разница? Ты – первый человек за долгие годы, к которому он хорошо отнесся. Благодаря тебе он смирил ненависть к людям, и ты даже не представляешь, с каким облегчением вздохнули все атирии, когда на нас перестало действовать это мучительное давление. И, если он забудет тебя… если забудет причину, по которой сумел справиться со своим гневом на людей…
- Все вернется? – предположила Анна неуверенно.
- Все вернется, - кивнула горестно атирия. - Он снова будет вас ненавидеть.
Они уставились друг на друга, подумав об одном и том же. И первая заговорила Анна:
- Если он не помнит обо мне, то скорее всего забыл и обо всем, что со мной связано…
- А значит - и о новом договоре. И способен начать войну, просто потому, что люди будут следовать новым условиям!
- Выходит, это чей-то злой умысел? Кто-то заклял Шэмиана?
- Это невозможно, - убежденно возразила Дайлен. - Он защищен от любого волшебства.
- Кибеан упомянул, что это спорно, - напомнила Анна. - Где этот волшебник, когда он так нужен!
Если Кибеан и уступал Правителю по силе, то по опыту превосходил многократно. Единственный, кому Шэмиан мог позволить проверить себя на воздействие волшебством. Единственный, кому мог поверить. И на Анну снова навалились смутные подозрения, связавшие отъезд волшебника с возвращением Правителя.
- Кибеан сумел бы понять, что происходит с Шэмианом, - согласилась атирия, в отчаянии прикусив губу. - И вылечил бы его, если это все-таки болезнь. Не пойму, почему он не вернулся вместе с Шэмианом, слухи о возращении Правителя не должны были пройти мимо него. А отъехать далеко он просто не успел бы!
- И где он тогда? – нахмурилась Анна, которой все меньше нравилась эта странная взаимосвязь. - Тоже пропал, как Шэмиан?
- Нет, невозможно. Он должен вернуться. Кибеан – единственный, кто может повлиять на моего брата!
Но убежденность Дайлен рождалась из отчаяния, и ее подруга прекрасно это понимала. Им ничего не оставалось, как ждать и надеяться на лучшее. Ведь забывший обо всем Шэмиан опасен. И две хрупкие девушки, одна из которых даже не атирия, никак не в силах противостоять ему.
Но и сидеть на месте, ничего не делая, Анна не умела.
- Мы должны его найти, - решительно объявила она.
Слова Дайлен о том, что Кибеан должен был вернуться одновременно с Шэмианом, напомнили ей о том, кого привел за собой Правитель.
Точнее, о той. И мысль о Тилли подсказала ей, что нужно делать.
- Найти? – поразилась Дайлен. - Ты хочешь сказать – уйти из Атирисса?
- Именно. Меня не оставляют подозрения. Шэми пропадает, его долго нет, достаточно долго, чтобы Кибеан забеспокоился и отправился на его поиски. А стоило волшебнику уйти – возвращается Шэмиан, который очень странно ничего не помнит о том, что сделал ради мира в Атирионе. Похоже на заговор, разве нет? А если так, то скорее всего Кибеана постараются удерживать как можно дольше вдалеке от Атирисса. И, скорее всего, против воли. Возможно, ему нужна помощь.
- Анна, кто сумеет справиться с Кибеаном?
- Тот же, кто справился с Шэмианом, - пожала она плечами.
Теория о заговоре показалась ей очень жизнеспособной. И весьма реалистичной. А еще очень хорошо вписывалась в покушения, которые организовывали против Шэмиана в Западном Атирионе. Тогда заговорщики тоже прекрасно понимали, как лучше всего спровоцировать войну. Вот и сейчас нашли лучшее средство.
И Анна даже могла бы назвать имя того, кто стоит во главе заговора. Идаррен. Атирия, одержимая войной; атирия, прекрасно знающая все слабости своего правителя; та, кому Шэмиан доверял достаточно, чтобы подпустить на расстояние удара.
Как сказал однажды Кибеан – Анна разрушила все, что строила Идаррен годами.
Ничего удивительного, что атирия решила избавиться от первопричины своего поражения и заставила Правителя забыть ее.