Истоки. Продолжение.
После смерти Толи, Вова долго не мог прийти в себя. С его сердца будто бы вытащили большую часть его самого и захоронили под тонну земли, это был удар, будто бы он сам умер а не его брат. Так продолжался целый год, Для его сверстников он казался очень замкнутым, необщительным, иногда злым, но очень умным. Образовавшуюся пустоту, он пытался заменить книгами и знаниями, тем самым выталкивая печаль. Когда он переставал учиться ему в голову приходили воспоминания в особенности того дня когда по его вине Брат лишился всего, и даже жизни. Тогда он снова и снова учил, учил много столько сколько было печали в его сердце.
И вот, спустя год, он наконец то вылез из скорлупы, будто бы переродившись, при этом забыв о прошлом в том числе и о доме, который он впоследствии не навещал, даже когда его спрашивали о нем то говорил что сирота, и действительно Вова в это верил, его подсознание вытеснило все плохие воспоминания, заменив их выдуманными, которые во многом не лепились с настоящим. Например его иногда спрашивали - Если ты сирота в каком детдоме ты вырос? - на что Вова отвечал что то вроде - я не был в детдоме а жил сам в селе - что не могло быть правдой, так как дети сами не живут. Но все же, иногда он вспоминал, чаще всего это было ночью перед сном, когда сознание ослабевает, и тогда его слезам не было конца, будто бы прорвавшаяся дамба, до момента пока не засыпал от усталости, а утром все становилось прежним, сирота который должен учится.
Учился Вова очень успешно, предметы давались ему легко, он вникал в вопрос разбивал по полочкам что было не ясно изучал день и ночь и все равно преуспевал. Учителя его уважали, иногда боялись, так как иногда он мог воспротивиться словам профессора, так как считал что в некотором вопросе он не полностью прав и в большинстве своем оказывался прав. Чтобы стать таким понадобилось много времени, спал он не больше четырех часов в сутки, иногда так себя изматывал что во время разговора с профессором мог уснуть. В этом был его дар и проклятие. Посвящая себя науке он забывал о себе, о личной жизни. у него не было друзей, все с кем он общался это были профессоры темы разговоров были ограничены предметом не более того, от этого он был одинок, и что бы заглушить и эту боль ему приходилось учиться еще больше. Вова оказался в замкнутом круге выхода из которого не было. Он пытался найти друзей, отвлечься, но это пробуждало воспоминания из прошлой жизни и тогда он возвращался к науке.
В один из зимних дней, особенно холодный в эту пору, к Вове приехала мама. После приезда в село они больше не виделись, лишь когда родители поняли что Вова полностью игнорирует их письма и не отвечает на них они начали волноваться. Сперва они думали что это из за смерти брата Толи но прошел уже год а он все так же молчал. Откуда им было знать что их сын полностью вычеркнул их из своей памяти.
Сперва его мама поехала в университет, где его не оказалось, тогда она узнала о том где он живет. Это была небольшая комнатка на окраине города, которую он снимал на стипендию. Еще некоторые деньги присылали родители, но этот факт как и многое другое, мозг Вовы вычеркивал принимая это как данность, так же как маленький ребенок воспринимает как данность тот факт что его кормят и одевают.
Приехав к дому она не знала в какой именно квартире он живет, поэтому ей пришлось спрашивать у местных жильцов. Слава богу мама отлично помнила в точности как он выглядит потому ей удалось узнать что он живет на втором этаже в квартире номер двадцать три.
Постучавшись никто не открывал, второй и третий раз тоже, лишь на четвертый раз дверь открылась. С маленькой квартирки выглянул Вова, сильно изменившийся с последней их встречи. Сильно исхудавший, с белым высохшим лицом и синими мешками под глазами. от прежнего Вовы остались лишь глаза. Все из за сильных душевных мук которые мучали его по ночам.
- кто вы и что Вам нужно? - поинтересовался Вова.
- как кто, я твоя мама, забыл что ли - ей стало не по себе, подумала что он шутит. - может ты меня впустишь! - Вова молча послушался ее, возможно из за неожиданности случившегося. Квартирка была чистой и ухоженной, минимум мебели минимум вещей, много книг, большой письменный стол шкаф и кровать больше об этом жилище рассказать нечего. Вова сохранял молчание, что то происходило в его сознании. Мама же осмотревшись присела на кровать, ей явно было не по себе. - как ты тут поживаешь, мы с твоим отцом переживаем за тебя, ты не отвечаешь на наши письма.
- письма? - по выражению лица мама поняла что он не притворяется, он действительно не мог вспомнить, от этого ей становилось страшно.
- Вова, что с тобой происходит, ты меня начинаешь пугать, сперва ты меня не узнаешь теперь это, прекрати свои шутки иначе это меня сильно обидит - он медленно опустил голову к тоненьким коленям сверху положил ладони - тебе плохо, что то болит - встревожилась мама - он молчал, лишь маленькие капельки падали на пол - Вова ты что плачешь - она подошла к нему и попыталась успокоить целуя его и пытаясь прижать к себе, - если хочешь мы вернемся домой, слышишь поехали домой, я же вижу что тебе здесь плохо - но Вова не слышал ее, вместо этого он толкнул ее, вследствии чего она сильно ушибла плечо об стол.
- уходи отсюда, уходи и не возвращайся, я не хочу никого видеть, мне здесь хорошо, ты слышишь меня, убирайся - мама сидела на полу, шокированная тем что произошло с ее сыном
- сынок не делай то о чем будешь жалеть, давай мы хоть ненадолго поедем домой, дома все наладиться - но это не помогало, даже наоборот злило Вову, на его тонком лице глаза казались большими, он их вылупил и будто бы сверлил свою маму, вены на лбу вздулись, он действительно был очень зол.
- нет у меня больше дома, и не нужно сюда приходить, Вова умер, так же как и его брат, поставьте памятник с моим именем и ходите к нему а сюда дорогу забудьте. - мама еле стояла на ногах, ее коленки тряслись, сердце стучало как заведенное, слезы полились ручьем, будто бы она держала их, а теперь выпустила все что копилось столько лет - Вова был непоколебим, слезы матери начали его раздражать, теперь он ее выталкивал за двери пока она не оказалась за порогом на лестничной клетке, после чего он сразу же запер за нею, еще долго под дверью слышалось ее рыдание под дверью. Слезы прекратились, она ушла, через пару минут Вова увидел в окне ее, лица не было видно, но в самой походке было видно страдание. Страдания женщины потерявшей двух сыновей.