Глава 3
Когда человечество смогло восстановить утерянные знания в области медицины и вакцинации, построило больницы в каждом мало-мальски заметном городе, начался бурный рост населения, не обошедший стороной и Фрибург. Сказался он и на большом здании библиотеки с тысячами уникальных книг. Построенное до Великого разлома, оно пережило одномоментное исчезновение и застало начало новой жизни человечества, как с чистого листа, но окруженное тем не менее довольно развитыми технологиями и инфраструктурой. Удачное место прямо у стен восстановленного завода уберегло библиотеку от сноса при строительстве радиальных, кругообразных кварталов, предоставлявших всем жителям самый короткий путь к месту работы. Так она и стояла никому не нужная, ведь все люди были заняты ручным трудом, но совсем скоро во многих сферах жизнедеятельности ввели автоматизацию, и тяжелая, монотонная работа стала требовать меньше рук. Вместе с этим повсюду, как грибы после загадочного дождя, стали вырастать высшие учебные заведения для подготовки инженеров и специалистов. Благодаря росту населения города́ и поселки заселялись всё новыми людьми и укрупнялись вокруг центральных точек – заводов, образуя кольца, как после брошенного в воду камня. Свободного места ввиду его возросшей цены перестало хватать, поэтому вновь создаваемые учебные заведения втискивали в менее полезные здания. Почти опустевшая после вывоза научными институтами самых важных трудов библиотека стала идеальным местом для университета. Несколько десятков никому не нужных ветхих изданий перенесли в маленький сарай, ранее служивший подсобкой городской читальни, а теперь ставший само́й этой читальней. Постепенно пыльные полки стали заполняться новыми книгами, а для посетителей ввели читательские билеты и посадили у входа библиотекаря, работавшего по совместительству сторожем в университете.
Частенько жадный до литературы Платон проходил мимо, завистливо посматривая на имевших абонемент читателей, но вот и ему подвернулась удача. После отъезда матери и сестры на одном из скучных университетских занятий суровый преподаватель неожиданно сжалился над парнем и дал ему краткосрочный допуск в библиотеку для составления списка литературы к уже почти написанному диплому. Надо было проверить несколько источников и цитат, но, едва Платон вышел на улицу, как его мысли наполнились совершенно иными, далекими от диплома вещами. Он подошел к пристроенному к каменному зданию училища сараю и дал сидящему на входе сторожу проверить бумажное разрешение. Старый недоверчивый контроллер долго изучал подпись преподавателя, просвечивал бумажку на солнце, но, исчерпав свой арсенал детектива, пропустил парня в святая святых художественной и научной литературы. Темное квадратное помещение размером семь на семь метров с толстым деревянным столбом посередине оказалось набито студентами. Они ходили между книжными рядами, как птицы в клетке, не замечая друг друга, до дыр залистывали одни и те же учебники, складывали в высокие стопки у груди сразу по несколько книг и шли оформлять получение. Не желавший привлекать лишнее внимание Платон поначалу следовал тенью за другими молодыми людьми, рассеянно доставая с полок труды по геологии, подземным залежам, неорганической химии, иногда переключаясь на художественную литературу, и она сразу же занимала все его внимание, не позволяя оторвать взгляд. В длинном ряду свеженапечатанных книг стоял и «Моби Рик» в обложке цвета морской воды. Название этому оттенку как раз дала изображенная на ней высокая океанская волна, которую многие жители страны впервые в жизни увидели в иллюстрациях этого произведения. Одурманенный чувством любви ко всему, что связано с Лией, парень раскрыл книгу и начал читать, упиваясь каждой строчкой. Каждое слово отпечатывалась в фантазиях, рисуя живые сцены прямо в воображении. Фантастически правдоподобное описание бьющих пеной синих морских волн и гигантских, выпрыгивающих на десятки метров из воды китов, извергающих из своих голов фонтаны соленой воды, прервалось рукой библиотекаря, закрывшей следующую страницу. Его седая морщинистая голова покрутилась из стороны в сторону в запретительном движении, понятном без слов, а рот под белыми усами ехидно скривился. На единственный экземпляр стояла большая очередь, а в допуске Платона не было разрешения на вынос книг, поэтому пришлось смиренно отдать чудесное творение разума человеческого и с грустью в сердце пойти дальше между рядами, фантазируя, чем же закончится эта печальная, но такая вдохновляющая история. У парня появилось сильное подсознательное чувство, что скоро он это узнает. А покамест оказалось, что проходы стали свободнее, большинство студентов обновили свой учебный и художественный арсенал и разбрелись по домам. Можно было приступать к задуманному. Оглянувшись на сидевшего у входа библиотекаря, Платон подошел к интересующему его разделу старых изданий, переживших самый загадочный момент в истории человечества и хранивших в себе дух эпохи до Великого разлома. Чтобы не вызывать подозрений у надзирателя, он сверял каждую взятую в руки книгу со списком дипломной литературы, не демонстрируя никакого желания почитать на халяву. Поднимая вековую пыль, он перелистывал крепко сшитые из какой-то странной бумаги книги. В них хранилась общая информация по добыче угля, строительству экскаваторов, заводов, лампочек, ремонту автоматических комнатных передатчиков еды, воспитанию детей и прочим всем известным вещам. Многие страницы, к сожалению, были вырваны, и стало понятно, почему этими экземплярами побрезговали научные институты. Оставшиеся после их рейдов книги являлись скопищем столь очевидной и устаревшей еще сто кругов солнца назад информации, что парня начало клонить в сон. Хотя, скорее, этот эффект давала бумажная пыль. Чуть интереснее стало в разделе физиологии и медицины. Уже смирившись с тем фактом, что никогда не сможет выпустить Лию из головы, он наконец набрел на желаемое. Оглянувшись на сидящего вдалеке контроллера-библиотекаря, парень сделал вид, что переписывает авторов и названия глав, а когда очередной из немногочисленных посетителей библиотеки подозвал старика оформлять книги, тем самым ослабив его неусыпный надзор, Платон начал внимательно листать страницы с болезнями и диагнозами. В огромном количестве сложных терминов, для приличия заваленных тонной обычных слов, сложно было что-то найти, но его взгляд наткнулся на алфавитный указатель, какой бывает в конце многих научных книг. Парень быстро нашел «потерю сознания» и «воспаление», ахнув от количества отсылок на имевшие эти упоминания страницы. Их были десятки, если не сотни, абсолютно во всех видах болезней и недомоганий. Листая книгу в надежде на невероятную удачу, он пытался вспомнить, была ли у Лии головная боль. В тошноте сомневаться не приходилось, но это вполне мог быть ложный след после смешивания разного алкоголя на вечеринке. Бегая глазами между разными симптомами и диагнозами, парень в какой-то момент понял, что чаще всего повторяется слово «опухоль». Найдя соответствующий раздел, он выяснил, что эти злокачественные новообразования появляются в любых органах человека и развиваются в смертельные очаги, если иммунитет с ними не борется, не вырабатывает нужное количество антител. Отсюда и выявленное в самом первом анализе воспаление, созданное самим организмом с целью произвести нужное средство из миллиардов всевозможных комбинаций – процесс, похожий на выстрел из пушки по воробью. Но нигде не объяснялось, как с пройденным расстоянием опухоли могут исчезнуть, а многие страницы в конце каждой главы вовсе были вырваны какими-то доисторическими вандалами. После долгих и безуспешных попыток докопаться до истины, парень признал свое поражение и расстроенно начал перебирать книги по физике, чтобы переписать несколько авторов и статей. Начавший было присматриваться к нему старый контроллер вновь успокоился и уселся на стуле у распахнутых ворот бывшег