— Бред, — тихо, сквозь зубы пробормотал он. — Полный бред. Столько убийств и смертей, и чего ради?
Он мог только надеяться, что рано или поздно узнает это. Лучше рано.
20
— Глубина сто шестьдесят футов, — сказал Аира Кокс, глядя на зловещую полынью, ставшую могилой для уничтоженной ракетой субмарины. — Вам непременно нужно соваться в эту дыру, сэр?
— Даже совместными усилиями обеих команд ремонт мостика и машинного отделения займет никак не меньше нескольких часов, — возразил Питт. — А раз уж так совпало, что на борту имеется комплект полярного глубоководного снаряжения, я не считаю себя вправе упустить шанс заглянуть во внутренности нашей железной рыбки.
— И что же вы рассчитываете там найти? — не удержалась Эви Тан, присоединившаяся к стоящей на льду небольшой группе.
— Бортовой журнал, документы, рапорты, да и вообще любые бумаги — они могут пролить свет на командира и последний порт приписки.
— Нацистская Германия сорок пятого года, — с ухмылкой, но без тени юмора предположил Кокс.
Питт уселся прямо на лед, натягивая ласты.
— Предположим, — бросил он в ответ, — но где же тогда, черт возьми, она скрывалась последние пятьдесят шесть лет?
Кокс пожал плечами и занялся проверкой системы подводной связи.
— Как слышите меня, сэр?
— Полегче, полегче, — поморщился Питт. — У меня сейчас барабанные перепонки лопнут.
— А сейчас?
— Лучше, — вновь послышался голос Питта, транслируемый через динамик, установленный в разбитой на краю полыньи палатке.
— И все же не следовало бы вам отправляться в одиночку, сэр.
— Напарник только будет путаться у меня под ногами. К тому же за моим поясом не меньше двух десятков погружений в полярных водах. Поверьте, Аира, я не новичок.
В палатке, где было тепло от генератора-обогревателя, Питт надел гидрокостюм с внутренней и внешней системой трубок, согревающих тело. На голову надел шлем, адаптированный к радиосвязи. Для удобства передвижения он решил погружаться с баллонами, а не со шлангом от надводной системы жизнеобеспечения. Быстрая проверка подводного фонаря — и он был готов.
— Удачи! — изо всех сил крикнула Эви, чтобы ее голос дошел до Питта через стекло шлема и слои гидроизоляции, одновременно щелкая объективом направо и налево. — Кстати, Дирк, может, я вас все-таки уговорю прихватить с собой камеру для подводной съемки?
Питт упрямо мотнул головой, а из динамика послышался его голос:
— Вряд ли у меня найдется время на подобные игрушки.
Махнув рукой на прощание, он соскользнул в темную, неподвижную воду. С силой оттолкнулся от кромки льда, взмахнул ластами и беззвучно ушел вертикально вниз. На глубине в десять футов задержался, выпустил из гидрокостюма воздух и подождал, чтобы проверить, работает ли система обогрева. Будучи человеком предусмотрительным, Питт перенес это ценное качество и на практику подводных погружений, благодаря чему крайне редко попадал в неприятные ситуации.
Под ледяным полем толщиной чуть больше трех футов лежал совершенно другой мир. Питт глядел изнутри на внутреннюю поверхность льда как на кору неведомой планеты в глубине Галактики. Залитая рассеянным светом, профильтрованным сквозь лед, неровная плоскость превратилась в перевернутый ландшафт сине-зеленых гор и долин, закрытых облаками планктона, где кормилась несметная армия криля. Питт остановился подрегулировать поток горячей воды, потом посмотрел вниз, в зеленую пустоту, переходящую в черноту глубин.
Она манила, и он нырнул ей навстречу.
Перед ним словно отдернулся туманный занавес, открывая сцену всеобщего разрушения и гибели. На дне не было ни стаек разноцветных рыбок, ни зарослей кораллов, да и вообще ничего живого. Питт завис, включил фонарь на шлеме и направил луч на останки субмарины, чтобы получше сориентироваться, а заодно уравнять давление.
Обломки раскидало на довольно большой площади. Особенно пострадала центральная часть корпуса в районе рубки. Саму же надстройку сорвало и отбросило далеко в сторону. Она торчала из придонного ила, возвышаясь уродливой силосной башней над раскиданными окрест кусками рваного металла. От кормы вообще остались одни винты и зияющий зев машинного отделения. А вот носовая часть, хотя и порядком покореженная, выглядела совсем неплохо и даже сохранила горизонтальное положение. Питта поразила толщина ила в месте катастрофы — процентов двадцать обломков уже обволокло придонными осадками.
— Я внизу, — лаконично сообщил он Коксу. — Объект сильно разрушен. Попытаюсь проникнуть внутрь.