Лицо женщины выглядело умиротворенно-безмятежным и мертвенно-белым от долгого пребывания в холодной воде. Вокруг головы нимбом расплывалась буйная масса светлых волос. Широкие скулы, чуть вздернутый нос и серо-голубые глаза, уставившиеся в зеленые глаза Питта на расстоянии не больше фута. Он хотел было оттолкнуть от себя труп, но тут в голову пришла свежая мысль, и он понял, что следует делать.
Он быстро обшарил карманы комбинезона, ничуть не удивившись отсутствию каких-либо предметов, указывающих на личность владелицы. Потом размотал с пояса катушку тонкого троса и обвязал обутую в сапог ногу мертвого тела. После чего выплыл из широкой трещины в корпусе и начал подъем к тускло светящейся над головой полынье.
Проделав все декомпрессионные остановки, Питт всплыл точно в центре промоины и подплыл к краю, где его ожидали Кокс и еще несколько человек. Рядом суетилась Эви Тан, с энтузиазмом снимая, как Питта с его громоздким водолазным снаряжением вытаскивают из воды на лед сразу несколько сильных мужских рук.
— Нашли, что искали, сэр? — осведомился южанин.
— К сожалению, ничего такого, что можно было бы положить в банк, — ответил Питт, когда с него сняли шлем. Он передал Коксу конец уходящего в воду троса. — Позвольте спросить, что на том конце, сэр?
— Один человек из экипажа подводной лодки.
Эви напряженно вглядывалась в неясный силуэт, поднимающийся из темных глубин, и слабо ахнула, побледнев под цвет ледяного поля, когда на поверхность выплыла изуродованная фигура с разметавшимися вокруг головы белокурыми волосами.
— О боже! Это же женщина!
Она была так потрясена, что даже забыла отщелкнуть кадр, пока неизвестную заворачивали в пластик и грузили на сани.
Питта уже успели освободить от баллонов, и он тоже провожал взглядом сани с завернутым телом.
— Если не ошибаюсь, она была офицером, — заметил он. — Быть может, даже командиром.
— Какая жалость, — с нарочитой скорбью отозвался Кокс. — Весьма привлекательная леди.
— И все же даже в мертвой, — печально покачала головой Эви, — в ней, несомненно, чувствуется какая-то утонченность. Если я хоть в чем-нибудь разбираюсь, убеждена: это была выдающаяся женщина.
— Вполне возможно, — согласился Питт, — но что она делала на подводной лодке, которой полагалось погибнуть еще лет пятьдесят назад? Я очень надеюсь, что удастся идентифицировать тело. Это будет полезный кусочек в мозаике.
— Я буду следить за этой историей до самого конца, — решительно заявила Эви.
Питт стащил ласты и натянул меховые унты.
— Вы только сначала утрясите это с флотом и адмиралом Сэндекером, — посоветовал он. — Кто знает, может быть, им не захочется огласки?
Эви попыталась что-то возразить, но Питт уже шагал к ледоколу по следам полозьев саней.
Питт принял душ, поблаженствовав в пару, побрился и теперь отдыхал с бокалом эксклюзивного ликера «Агаверо-де-Текила», который приобрел в Мексике. И только приведя мысли в должный порядок, позвонил Сэндекеру в Вашингтон.
— Тело, говоришь? — протянул Сэндекер, выслушав доклад Питта о событиях, происшедших после атаки субмарины на ледокол. — Женщина — офицер на подводной лодке?
— Так точно, сэр. При первой же возможности я постараюсь отослать труп в федеральные органы для обследования и опознания.
— Нелегкая задача, если она не американка.
— Уверен, ее историю можно будет проследить.
— Находки с «Мадраса» при атаке не пострадали? — спросил адмирал.
— Все цело и невредимо.
— Вообще говоря, вам там сильно повезло, что хоть живы остались.
— Едва-едва остались, адмирал, — честно признался Питт. — Не покажись на горизонте капитан Каннингхем со своим «Таксоном», на дне лежала бы не подлодка, а ледокол.
— Йегер проверил «U-2015» по своим файлам. Это подлодка-загадка. Известно, что она пропала близ берегов Дании в начале апреля 1945 года. Однако некоторые историки полагают, что она вышла из войны невредимой и была затоплена своим экипажем в реке Ла-Плата между Аргентиной и Уругваем, неподалеку от того места, где был взорван немецкий тяжелый крейсер «Граф Шпее». Но никаких конкретных доказательств нет.
— Значит, ее судьба так и осталась невыясненной?
— Увы, — вздохнул Сэндекер. — Достоверно известно только одно — она была построена в ноябре сорок четвертого, вышла в море, но в боях не участвовала.