— Вот что, дорогие сестрички, тут возникло срочное дело. Я должен уйти. Вы останетесь. Я заказал отдельный кабинет в «Плаза-Гриль» для ужина после спектакля. Начинайте без меня, я подъеду попозже.
Все четыре сестры разом отвернулись от сцены и посмотрели на брата с нескрываемой тревогой.
— Не мог бы ты все же объяснить, что случилось? — тихо спросила Гели.
— Да, нам тоже хотелось бы знать, — добавила Мария.
— Как только я все выясню, вы и узнаете, — пообещал он. — А пока наслаждайтесь представлением.
Вольф поднялся и поспешно вышел из ложи, сопровождаемый одним из телохранителей. Другой остался охранять двери ложи снаружи. У бокового входа магната ожидал лимузин «Мерседес-Бенц-600» выпуска 1969 года, вот уже более сорока лет сохраняющий репутацию одного из самых роскошных и надежных автомобилей в мире. Улицы были забиты транспортом, но в Аргентине по-другому и не бывает. С позднего вечера до раннего утра на улицах Буэнос-Айреса постоянные пробки. Водитель направил длинный «мерседес» в район Ре-колета, расположенный вокруг роскошных парков Плаза-Франсия и Плаза-Интенденте-Альвеар. Реколета считается ответом Буэнос-Айреса на Мичиган-авеню в Чикаго и Родео-драйв в Беверли-Хиллз. Вдоль трехполосных бульваров здесь размещаются рестораны, дорогие отели и дворцы частных резиденций.
Машина миновала обновленное кладбище Реколеты с его узкими мощеными дорожками между семью тысячами украшенных фресками и статуями мавзолеев, за обитателями которых надзирают ряды каменных ангелов. В том, что принадлежит семье Дуарте, покоится Ева Перон. Иностранцы обычно умиляются эпитафией над дверями склепа, где написано: «Не плачь обо мне, Аргентина! Я остаюсь с тобой».
Шофер въехал в ворота сада мимо привлекающей взгляд ажурной кованой решетки, свернул на подъездной круг и остановился перед парадным входом большого особняка девятнадцатого столетия с колоннадой и увитыми плющом стенами, где до Второй мировой войны находилось посольство Германии. Через четыре года после окончания войны немецкое правительство перевело свое представительство в фешенебельный район Палермо-Чико. С тех пор дворец служил главным офисом корпорации «Дестини Энтерпрайзес Лимитед».
Вольф вышел из машины и вошел в высокую дверь. Интерьер дома трудно было назвать роскошным. Мраморные полы и колонны, дорогие панели стен, мозаичный потолок напоминали о славном прошлом, но скудная меблировка и еще более скудная отделка свидетельствовали о строжайшей экономии. Наверх вела белая мраморная лестница, но Вольф вошел в замаскированный лифт. Кабина беззвучно поднялась, доставив его в большой конференц-зал, где собрались в ожидании Карла десять членов семьи Вольф — четыре женщины и шестеро мужчин разместились за тридцатифутовым столом тикового дерева. При появлении директора-распорядителя все встали. Как самый способный и предприимчивый из членов семьи, он в возрасте тридцати восьми лет получил пост главного руководителя семейной империи.
— Простите за опоздание, братья и сестры, но я прибыл, как только получил весть о трагедии. — Подойдя к седовласому человеку лет пятидесяти на вид, он порывисто обнял его.
— Это правда, отец, что «U-2015» погибла и Хайди вместе с ней?
Макс Вольф печально кивнул:
— Никаких сомнений. Твоя сестра вместе с Эриком, сыном Курта, и всем экипажем лежит на дне океана в Антарктике.
— Как, и Эрик тоже? — поразился Карл. — В опере мне не сказали, что он погиб. Я даже не знал, что он на борту. Это достоверные сведения?
— Наши службы перехватили переговоры высокопоставленного сотрудника НУМА с вашингтонским офисом, — подтвердил с противоположного конца стола Бруно Вольф, высокий мужчина, который вполне мог бы сойти за близнеца Карла, если бы его лицо не искажала гримаса ярости. — Проводя наш план устранения всех, кто имел касательство к эменитским древностям, подлодка открыла огонь по исследовательскому ледоколу НУМА. Но тут неизвестно откуда появилась американская атомная субмарина. Одной выпущенной ею ракеты хватило, чтобы уничтожить «U-2015» и всех людей на борту. Об уцелевших не сообщалось.
— Ужасная потеря. — Карл печально и сурово покачал головой. — Сразу двое членов семьи и прославленная «U-2015». Та самая, что после войны перевезла наших дедов и ядро нашей империи из Германии.