Древние мореходы по своим научным знаниям далеко превосходили тех, кто пришел им на смену. Какое же послание хотели они передать через вечно бурное море времени? Что вырезали на этой стене — послание надежды или предостережение о грядущих бедах?
Поток мыслей Питта был прерван шумом лопастей и рокотом мотора. Вертолет вернулся и готов был отвезти Питта на корабль. С некоторой неохотой он отвлекся от своих мыслей, выключил фонарь и вышел из темной опустевшей пещеры.
Не тратя времени на ожидание правительственного транспорта, Питт за свой счет вылетел из Кейптауна в Йоханнесбург, а оттуда Южно-африканскими авиалиниями в Вашингтон. Почти весь полет он проспал, только вышел пройтись и размять ноги на Канарах, где самолет садился на дозаправку. Когда он вышел из терминала аэропорта Даллеса, время близилось к полуночи, поэтому он был приятно удивлен, увидев у тротуара «форд» — кабриолет 1936 года с опущенным верхом.
Машина была из его коллекции, но казалось, что она перенеслась сюда из Калифорнии пятидесятых годов. Ее корпус и радиатор, выкрашенные в темно-бордовый «металлик», лаково сияли в огнях аэропорта.
Автомобиль и сам по себе привлекал взгляды прохожих, но женщина, сидевшая за рулем, выглядела ничуть не менее привлекательно. Длинные соломенного цвета волосы прикрывал от ветра цветной шарф. Высокие подчеркнутые скулы фотомодели, полные губы, короткий прямой нос и завораживающие фиалковые глаза делали ее мечтой любого ценителя женской красоты. На ней был просторный альпаковый свитер цвета осенних листьев и твидовые темно-зеленые слаксы. На плечи был накинут короткий темно-зеленый плащ.
Член Палаты представителей от штата Колорадо Лорен Смит просияла неотразимой улыбкой:
— Не припомнишь, Дирк, сколько раз я встречала тебя словами: «С возвращением, моряк»?
— Раз восемь, как минимум, если мне не изменяет память, — усмехнулся Питт, от души радуясь, что его давняя романтическая любовь сумела-таки выкроить время из своего напряженного расписания и подобрать его в аэропорту на его же машине.
Закинув сумку на заднее сиденье, Питт уселся рядом с Лорен, склонился к ней и с нежностью приник к ее губам. Когда же он наконец разжал объятия, та судорожно перевела дыхание:
— Эй, поаккуратнее, любовничек, меня судьба Клинтона как-то не привлекает!
— А она тебе и не грозит, — парировал Питт. — Публика даже приветствует романы женщин-политиков.
— Это тебе так только кажется, — сказала Лорен, перебрасывая рычаг зажигания на рулевой колонке и нажимая кнопку стартера. Двигатель завелся с полуоборота и чуть слышно заурчал. — Куда прикажешь отвезти, в твой ангар?
— Да нет, мне бы надо заскочить в НУМА хоть на минутку, глянуть, что пришло по электронной почте на мой компьютер, и узнать, как обстоят дела у Хайрема Йегера по той проблеме, над которой мы сейчас работаем.
— Слушай, да ты просто уникум! Наверное, ты единственный человек во всей стране, у кого нет дома персонального компа.
— А я и не хочу, чтобы он там был, — вполне серьезно ответил Питт. — У меня слишком много работы, чтобы тратить свободное время на странствия по Интернету и ответы на дурацкие запросы.
Лорен отъехала от тротуара и направила «форд» на широкую автостраду, ведущую к городу. Питт сидел молча, весь во власти каких-то своих мыслей, когда впереди показался памятник Вашингтону, подсвеченный снизу прожекторами. Лорен достаточно хорошо знала Дирка, чтобы не мешать ему уноситься в эмпиреи. Через несколько минут он все равно возвращался на землю.
— Что нового в Конгрессе? — вышел он наконец из состояния задумчивости.
— А тебе не все равно? — отмахнулась она.
— Так скучно?
— Дебаты по бюджету — штука тоскливая и крайне нудная. — Тут Лорен понизила голос: — Я слышала, Руди Ганн серьезно ранен?
— Серьезно, но один хирург в ЮАР, большой специалист по восстановлению костей, отлично с ним поработал. С полгодика Руди, конечно, похромает, но руководить проектами НУМА вполне сможет, даже сидя за столом.
— Ал вскользь упоминал, что тебе тоже здорово досталось в Антарктике.
— Куда меньше, чем им с Руди на островке, по сравнению с которым Алькатрас покажется ботаническим садом. — В голове у него внезапно возникла идея. Он повернулся к Лорен и спросил: — Ты ведь, кажется, входишь в Комитет по международным торговым отношениям?