— Все равно вы, клоуны недоделанные, никуда отсюда не денетесь! — скривившись, бросил он по-английски.
— Так-так, интересно, — деланно удивился Питт. — Ты только посмотри, Ал, кто к нам пожаловал. Еще один наемный бандит вроде наших покойных приятелей в Колорадо. Наверное, Карл Вольф платит вам хорошие денежки за то, чтобы вы ради него убивали и умирали.
— Не твое собачье дело, — огрызнулся наемник. — Умирать придется тебе.
— Да что вы все заладили одно и то же?! — Питт направил свой кольт в глаз бандита. — Доктор О’Коннелл и ее дочь — где их держат? — Питт не пытался имитировать треск погремушки на хвосте гремучей змеи, но впечатление производил именно такое. — Говори, или я спущу курок. Ну, быстро, где они?!
Питт был человек крутой, но не садист. Однако его перекошенное лицо и горящие злобой глаза могли сбить с толку любого и. вполне убедили охранника в том, что перед ним псих, который с радостью вышибет ему мозги.
— Их… их держат на одном из судов.
— На каком?
— Не знаю. Богом клянусь, не знаю!
— Он врет, — сказал Джиордино голосом холодным и скользким, как замерзшее масло.
— Правду! — зловещим тоном потребовал Питт. — Говори правду, иначе твои глазные яблоки сейчас размажутся по той стенке.
Он оттянул курок револьвера и приставил дуло сбоку к левому глазу охранника с таким расчетом, чтобы пуля прошила и правый тоже.
Нельзя сказать, чтобы угроза так уж напугала наемника, по-прежнему смотревшего на Питта с ненавистью и вызовом, но он, видимо, решил все-таки не рисковать и нехотя пробурчал:
— «Ульрих Вольф». Их держат на «Ульрихе Вольфе».
— Это который?
— У первого причала. Плавучий город, который должен увезти людей Четвертой империи в море после катаклизма.
— Такую махину и за два года не обыщешь, — не отступал Питт. — Говори точнее или ослепнешь. Быстро!
— Уровень шесть, секция «К». Больше я ничего не знаю.
— Опять врет! — с отвращением сплюнул Джиордино. — Ты стреляй, только погоди, пока я отвернусь. Не могу смотреть, как кровь заливает стены.
— Тогда убей меня и покончим на этом! — зарычал охранник.
— И где только Вольфы берут таких вот непримиримых киллеров?
— Тебе-то какое дело?
— Ты американец. И наняли тебя не на улице. Ты служил в армии, в элитном подразделении, если не ошибаюсь. Но твоя преданность семье Вольф выходит за грань разумного. Почему?
— Отдать жизнь за Четвертую империю — великая честь. Пусть я умру, но умру с твердой уверенностью — как и все мы, — что моя жена и дети будут на борту «Ульриха Вольфа», когда мир рухнет.
— Так вот в чем твой страховой полис!
— Надо же, у него еще и семья есть, как у нормальных людей! — удивился Джиордино. — А я думал, такие, как он, сворачиваются в клубок, откладывают яйца и меняют кожу.
— Что толку от миллиарда долларов в банке, когда исчезнет все население мира?
— Терпеть не могу пессимистов. — С этими словами Джиордино с размаху треснул охранника рукояткой в основание шейных позвонков, отправив его без сознания на пол к неподвижным телам его товарищей. И почти тут же зазвучали сирены тревоги по всему зданию. — А это, похоже, по наши души воют. Придется прорываться с боем.
— Стиль и утонченность, — задумчиво произнес Питт, с виду ничуть не обеспокоенный поднявшейся тревогой. — Стиль и утонченность, что бы ни произошло.
Через шесть минут лифт остановился на уровне вестибюля, и двери открылись. Почти две дюжины секьюрити — кто стоя, кто на одном колене, — полукольцом окруживших кабину, вскинули автоматы и прицелились.
Два человека в черных комбинезонах охраны и натянутых почти до самых глаз шапочках задрали руки вверх, наклонив головы, и завопили по-английски и по-испански:
— Не стреляйте, свои! Мы убили двух нарушителей!
Они выволокли за ноги два тела в оранжевых комбинезонах и бесцеремонно швырнули их на мраморный пол вестибюля.
— Там еще двое их сообщников! — возбужденно выпалил Джиордино. — Они забаррикадировались на десятом этаже.
— Где Макс? — начальственным тоном спросил один из охранников.
Питт, прикрывая лицо рукой и делая вид, что вытирает пот, обернулся и ткнул пальцем вверх.
— Пришлось его оставить, он был ранен в схватке. Посылайте за врачом.
Отлично выдрессированные секьюрити тут же разбились на две группы — одни набились в лифт, другие бросились к пожарной лестнице. Питт и Джиордино склонились над лежащими без сознания охранниками, которых вытащили из лифта, имитируя детальное обследование и выжидая, пока не представится возможность беспрепятственно покинуть здание.