Пролетающие мимо снаряды терзали отвесные утесы, выбивая гейзеры каменных обломков. Джиордино стремительно мчался вверх по каньону, петляя, как кот, удирающий от собачьей своры. Еще двести ярдов, еще сотня — и он бросил Самолет в крутой вираж, огибая выступающий каменистый гребень, надежно перекрывший путь снарядам.
Когда вертолеты «Дестини Энтерпрайзес» перевалили через гребень, «скайкар» уже исчез в темном лабиринте гор.
Часть четвертая
ГОРОД ПОДО ЛЬДОМ
32
На асфальтированном кругу возле английского посольства в Буэнос-Айресе широкой дугой выстроились лимузины самых престижных марок. Из длинных черных машин выпархивали дамы в вечерних платьях, степенно выходили мужчины во фраках, устремляясь через высокие бронзовые двери в холл, где их встречали посол Великобритании в Аргентине Чарлз Лексингтон и его супруга Марта — высокая спокойная женщина с коротким каре светлых волос. Отмечалось главное событие года — восшествие принца Чарлза на престол, оставленный наконец его матерью, королевой Елизаветой.
Здесь собралась элита аргентинского общества. Президент, лидеры Национального конгресса, мэр города, финансовые и промышленные магнаты и самые популярные знаменитости шоу-бизнеса. Приглашенных встречали музыкой оркестра, одетого в костюмы восемнадцатого столетия, разнообразием изысканных закусок, приготовленных лучшими поварами Англии, специально привезенными в Аргентину по случаю этого события.
Появление Карла Вольфа, привычно сопровождаемого традиционной свитой сестер, привлекло, как всегда, особое внимание. Глаза всех присутствующих тут же обратились к нему. Персональный телохранитель старался держаться в тени, но неизменно оказывался рядом с хозяином и его сестрами. Соблюдая семейную традицию, представительницы прекрасной половины клана Вольфов были одеты в платья одинакового фасона, но разных цветов. Обменявшись приветствиями с британским послом, они величаво проплыли в зал, вызывая восхищенные взгляды мужчин и завистливые — большинства присутствующих женщин.
Карла сопровождали Гели, Мария и Люси, явившиеся с мужьями, а также Эльза, только что вернувшаяся из Америки. Пока сестры с супругами танцевали под попурри из мелодий Коула Портера, Карл отвел Эльзу к буфету, прихватив по пути бокал шампанского с подноса одетого в раззолоченную ливрею официанта. Положив себе на тарелки понемногу каждого из экзотических блюд, брат и сестра перешли в библиотеку, где отыскали свободный столик с двумя стульями рядом с книжными полками во всю стену.
Эльза подцепила на вилку кусочек сыра и поднесла ко рту, но рука ее внезапно замерла на полпути, а на лице отразилось невероятное изумление. От Карла не ускользнула ее реакция, но он даже не обернулся, хладнокровно ожидая объяснения. И оно не замедлило явиться в облике высокого, по-спортивному подтянутого мужчины с легкой проседью на висках в сопровождении очень красивой женщины с огненно-рыжими волосами, свободно ниспадающими почти до талии. Мужчина был во фраке и темно-бордовом парчовом жилете, из кармашка которого свисала золотая часовая цепочка. Черный жакет из шелка и бархата поверх облегающего черного шелкового платья до щиколоток с разрезами по бокам выгодно, подчеркивал великолепную фигуру женщины. Изящную шею украшало бриллиантовое колье.
Приблизившись к Вольфам, они остановились.
— Добрый вечер, Эльза, безмерно рад снова с вами увидеться, — любезно приветствовал ее Питт и повернулся к Карлу, прежде чем она успела собраться с мыслями для достойного ответа. — А вы, должно быть, тот самый печально знаменитый Карл Вольф, о котором я столько слышал? — Он обернулся кПэт и взял ее под локоток. — Позвольте представить вам доктора О’Коннелл.
Пронзительностью взгляда, устремленного на Питта, Вольф напоминал резчика алмазов, порой месяцами изучающего камень, прежде чем сделать первый скол. Хотя Карл вроде бы не узнал ее спутника, по спине у Пэт пробежал холодок. Миллиардер был высок, строен, широкоплеч и потрясающе красив, но глаза его смотрели на окружающих холодно и равнодушно, а временами в них мелькала скрытая угроза, Он производил впечатление цивилизованного дикаря, скрывающего под маской светскости первобытную свирепость и необузданную жестокость. Если он и был осведомлен, кто такая Пэт, то ничем этого не обнаружил, услышав ее имя. Да и вообще никак ее не воспринял, даже не привстал из вежливости.