— И вы в это верите? — насторожился Питт.
— Не хочу верить, — уточнил Хорн, пригубив бокал. — Но майор Стив Миллер, офицер службы безопасности нашего посольства, провел сравнительный компьютерный анализ фотографий Гитлера и нескольких представителей семейства Вольфов. Противно об этом говорить, однако, если не считать цвета глаз и волос, в лицевой структуре усматривается ярко выраженное сходство.
Питт выпрямился и протянул руку.
— Господин посол, я не могу передать, как благодарен вам за ваше приглашение и защиту. Отправиться в Буэнос-Айрес — это был авантюрный план, но вы не пожалели времени и усилий, чтобы помочь мне встретиться с Карлом Вольфом.
Хорн тепло пожал руку Питта:
— Нам крупно повезло, что Вольфы вообще появились на приеме. И не надо благодарностей — это я должен вас благодарить! Честно признаться, я получил огромное удовольствие, наблюдая за тем, как вы послали этого надменного типа ко всем чертям. К сожалению, я дипломат и не могу позволить себе подобную роскошь.
— Вольф сказал, что изменил график и теперь до Армагеддона остается всего четыре дня. Если он не блефует, вся его гадючья семейка вскорости покинет страну, чтобы занять свои резиденции на суперлайнере «Ульрих Вольф».
— В самом деле? Это очень странно, — сказал Хорн. — У меня имеются достоверные сведения о том, что послезавтра Карл планирует инспекционную поездку по своим обогатительным предприятиям в Антарктиде.
Глаза Питта сузились:
— Он почти не оставляет себе запаса времени.
— Этот их проект с самого начала окутывала завеса таинственности. Насколько мне известно, ЦРУ так и не удалось внедрить туда своего человека.
Питт понимающе усмехнулся:
— Я смотрю, вы очень даже неплохо осведомлены в делах разведки, господин посол.
Хорн невозмутимо пожал плечами:
— Всегда полезно держать руку на пульсе.
Питт помешал соломинкой содержимое своего бокала, задумчиво глядя на вращающиеся кубики льда. Что же такое необыкновенно важное должно произойти в Антарктике, если Вольф собирается туда, несмотря на заранее объявленную дату Армагеддона? Еще пять минут назад Питт пребывал в твердой. уверенности, что новоявленный фюрер Четвертой империи отправится к своему флоту готовиться к великому событию, а тот зачем-то намылился на полярный континент. Туда и обратно — два дня. Не сходится…
33
На следующий день двадцать семь из двухсот членов семьи Вольф, основные руководители «Дестини Энтерпрайзес» и главные архитекторы Четвертой империи, собрались на заседании правления корпорации. Собрание проходило в огромном зале с обшитыми тиковыми панелями стенами и сорокафутовым столом для совещаний, тоже из тикового дерева. Над камином висел огромный портрет Ульриха Вольфа. Патриарх в черном эсэсовском мундире при всех орденах стоял навытяжку, будто аршин проглотил, вскинув голову, по-бульдожьи выпятив челюсть и устремив взор куда-то за горизонт. Двенадцать женщин и пятнадцать мужчин терпеливо ждали, потягивая маленькими глотками из хрустальных бокалов портвейн пятидесятилетней выдержки. Ровно в десять часов из кабинета председателя вышел Карл Вольф и занял место во главе стола. Несколько мгновений он оглядывал лица расположившихся по обе стороны от него братьев, сестер, кузенов и кузин. По левую руку от председателя сидел его отец Макс Вольф, по правую — Бруно Вольф. Губы Карла тронула едва заметная улыбка, выдающая хорошее настроение.
— Перед тем как начать наше последнее заседание в этом зале «Дестини Энтерпрайзес» и нашем любимом городе Буэнос-Айресе, я бы хотел выразить свое восхищение тем, как много вы и ваши любимые сумели сотворить за столь короткое время. Каждый член семьи Вольф сделал намного больше, чем от него ожидали, и мы вправе гордиться тем, что ни один из нас не подвел, не дрогнул и не смалодушничал.
— Да здравствуют Вольфы! — воскликнул Бруно, и все сидящие за столом с энтузиазмом поддержали его победный клич, разразившись бурными аплодисментами.
— Без мудрого руководства моего сына, — объявил Макс Вольф, — великий крестовый поход, начатый вашими дедами, так и остался бы незавершенным. Карл, мой мальчик, я искренне горжусь твоим блестящим вкладом в строительство грядущего нового мир и радуюсь, что вы, моя семья, в чьих жилах течет кровь великого фюрера, стоите на грани претворения в жизнь мечты о Четвертом рейхе!