Питт негромко кашлянул.
— Вот теперь я почти не сомневаюсь, что в распоряжении Вольфов имеются достаточно мощные средства, чтобы вызвать подвижку ледника и сползание его в море, следствием чего станет нарушение баланса вращения Земли и увеличение прецессии до критического уровня. Ну а дальше произойдет то, о чем нам любезно сообщил в своей лекции доктор Френд, — смещение земной коры и изменение положения полюсов. Человечество будет уничтожено, и только суда-ковчеги Вольфов с горсткой избранных на борту смогут устоять перед натиском гигантских приливных волн. Их вынесет в море, где они несколько лет проплавают, пока природа не успокоится. А как только Вольфы и иже с ними убедятся, что земная суша снова безопасна для проживания, они сойдут на берег и на костях семи миллиардов человек, не говоря уже о животных и растениях, построят свою Четвертую империю.
Исполненные горечи и гнева слова Питта потрясли всех без исключения. На лицах слушателей отразились отчаяние и ужас. Никто из них не мог до конца представить злодейство подобного масштаба — бесчеловечность дьявольского замысла потомков и наследников бесноватого фюрера просто не укладывалась в уме.
— Помоги нам бог, если это правда, — чуть слышно прошептала Лорен.
Питт в упор посмотрел на Сэндекера:
— Вы должны незамедлительно поставить в известность президента, сэр.
— Я проинформировал и постоянно держал в курсе его научных советников и руководителя аппарата Джо Флинна, но до сих пор никто не воспринимал угрозу всерьез.
— В таком случае им придется чертовски быстро изменить свое отношение, — проворчал Джиордино.
— Да и нам тоже не помешает кое-что переосмыслить в свете открывшихся обстоятельств, — заметил Питт, — и выработать конкретный план действий. До часа «X» остается всего три дня, а это очень мало. И если мы всерьез хотим помешать Вольфам устроить человечеству Апокалипсис, Армагеддон, Судный день и Варфоломеевскую ночь вместе взятые, нам следует поторопиться.
36
Пилот реактивного самолета, принадлежащего корпорации «Дестини Энтерпрайзес», выровнял машину и без малейшего толчка посадил ее на длинную и ровную ледяную полосу. То был один из последних самолетов уже распроданного воздушного флота — японский «Огонь дракона», построенный по специальному заказу. На фюзеляже, крыльях и хвостовом оперении — ни эмблем, ни номеров. Целиком окрашенный в белый цвет, он практически сливался со снежным ландшафтом, выруливая к отвесным скалам у подножия высокой горы, покрытой льдом и фирном.
Машина мчалась, не сбавляя скорости. Казалось, она вот-вот врежется в ледяную стену, но, когда до нее осталось каких-нибудь двести футов, ледовые утесы как по волшебству разошлись в стороны. Въехав в ворота, пилот медленно сбросил газ и развернулся носом к выходу на пятачке посреди просторного ангара, вырубленного в толще льда руками заключенных почти шестьдесят лет назад. Двигатели коротко взвыли, перейдя на холостой ход, пилот перекрыл подачу топлива, турбины умолкли, и самолет окончательно остановился. Массивные ледяные створки на резиновых колесиках поехали навстречу друг другу и вновь сомкнулись.
В ангаре находились еще два самолета — военно-транспортные модификации аэробуса «А340-300». Один из них мог нести двести девяносто пять пассажиров и двадцать тонн груза. Второй имел чисто грузовые функции. Возле обеих машин возились механики, проверяя двигатели и заполняя баки горючим для будущей эвакуации всего персонала на гигантские суда, ожидающие последних пассажиров в закрытом чилийском заливе.
Огромный ангар напоминал разворошенный муравейник. Рабочие в комбинезонах различных цветов сновали во всех направлениях, лишь изредка вполголоса перебрасываясь друг с другом короткими фразами. Им предстояло погрузить больше ста контейнеров с эменитскими древностями и остатками награбленных во время войны сокровищ, а также священные нацистские реликвии. Все это подлежало перевозке на борт «Ульриха Вольфа».
Полсотни охранников в черной форме службы безопасности «Дестини Энтерпрайзес» вытянулись по стойке «смирно», когда из самолета вышел Карл Вольф под руку со своей сестрой Эльзой. Он был одет в теплый спортивный костюм и замшевую куртку, подбитую шерстью альпаки. На Эльзе поверх зеленого. лыжного комбинезона красовалось манто до колен из натурального меха.
Распорядитель погрузочных работ встретил новоприбывших у подножия трапа: