— Кузен Карл, кузина Эльза, вы оказали нам высокую честь своим визитом.
— Здравствуй, кузен Хорст, — приветствовал его Карл. — Я счел своим долгом лично проконтролировать последнюю стадию подготовки и запуск. Хочу понаблюдать за действием чудо-оружия, созданного нашими гениальными учеными с целью ускорить наступление Судного дня для мерзкого отребья, которое смеет именовать себя человечеством.
— И часы которого уже сочтены, — надменно добавила Эльза.
— Как идет эвакуация? — поинтересовался Карл.
— Последний борт с грузом и пассажирами должен быть доставлен на посадочную палубу «Ульриха Вольфа» ровно за четыре часа до начала катаклизма.
Еще двое родственников, брат и сестра Гуго и Блонди Вольф, подошли к трапу поздороваться с Карлом и Эльзой. Они по очереди обнялись и сдержанно расцеловались.
— Давненько ты не появлялся в Валгалле, братец, — с легким оттенком укоризны в голосе заметила Блонди.
— Извини, сестренка, дел выше головы, — чуточку смущенно сказал Карл.
Гуго, исполняющий обязанности начальника службы безопасности антарктической базы, жестом указал на небольшой двухдверный электромобиль. Любые средства передвижения с двигателями внутреннего сгорания на территории базы были под строжайшим запретом, чтобы под куполами ледяных пещер не скапливался угарный газ.
— Сейчас мы отвезем вас в центр управления, и ты своими глазами увидишь, как начнется конец света.
— Но сначала я проинспектирую твоих охранников, — усмехнулся Карл. — Надеюсь, ты не очень их распустил? — Сопровождаемый Эльзой, Блонди и Гуго, он обошел строй секьюрити в черных мундирах. Они стояли навытяжку, вооруженные каждый пистолетом «П-10» в кобуре у бедра и автоматом «Бушмейстер М17С» через плечо. Перед некоторыми из них Карл останавливался, кратко расспрашивая о гражданстве и военном опыте. Дойдя до конца строя, он удовлетворенно кивнул: — Неустрашимая команда. Ты хорошо поработал, Гуго. Такие парни справятся даже со вдвое превосходящими силами противника.
— У них приказ стрелять на поражение в любого постороннего, нарушившего границу охраняемого периметра.
— Надеюсь, они не ударят в грязь лицом, как люди Эриха на верфи?
— Такого конфуза мы не допустим! — заверил Гуго. — Это я тебе твердо обещаю, брат.
— Попытки проникновения имели место?
— Ни одной, — ответила Блонди. — Наши системы обнаружения не зафиксировали никаких подозрительных передвижений в радиусе шестидесяти миль от комбината.
Эльза устремила на нее пристальный взгляд:
— Шестьдесят миль — не маловато ли? Военный реактивный самолет с десантниками на борту преодолеет это расстояние в считанные минуты.
— Ровно столько отделяет нас от антарктической станции Янки «Литтл-Америка-5». С момента начала строительства комбината персонал станции не проявлял ни малейшего интереса к нашим действиям. Воздушным наблюдением также не зарегистрировано попыток нарушения границ контролируемой нами территории.
— Американцев можно не опасаться, — добавил Гуго. — Они нам проблем не создадут.
— Мне бы твою уверенность, — скептически хмыкнул Карл. — Нет, братец, расслабляться ни в коем случае нельзя, особенно сейчас. Приглядывайте за ними получше. У меня возникли серьезные подозрения в том, что их разведка вплотную приблизилась к раскрытию нашей тайны.
— Любая попытка остановить нас обречена на провал! — убежденно заявил Гуго. — Слишком поздно они спохватились. Четвертый рейх неотвратим.
— Искренне надеюсь, что ты прав, — буркнул Карл, первым забираясь на переднее сиденье машины; будучи воспитан в традициях старой немецкой школы, он не привык проявлять галантность, пропуская женщин вперед и уступая им место.
Водитель вывел электромобиль из ангара в туннель и покатил по ухоженной ледяной трассе. Через четверть мили машина въехала под высокие своды просторного ледяного грота, заканчивающегося небольшой гаванью с полудюжиной плавучих причалов, мерно покачивающихся на волнах моря Росса в унисон с приливами и отливами. Из внутренней гавани в открытое море вел, слегка изгибаясь влево, циклопических размеров туннель, по которому могли проходить даже большегрузные суда водоизмещением более десяти тысяч тонн. Кривизна туннеля была искусственной, а ледовые торосы надежно маскировали вход в него с наружной стороны. Весь портовый комплекс освещался потолочными светильниками с дюжиной мощных галогенных ламп в каждом. У причалов стояли четыре подводных лодки и небольшой грузовой транспорт. Гавань выглядела безлюдной и заброшенной. Портальные краны с пустыми кабинами крановщиков сиротливо торчали на пирсе, вздымая ввысь решетчатые стрелы; с десяток грузовиков без водителей сбились в кучку у ближайшего причала. Ни на палубах, ни на территории порта не было видно ни одной живой души. Возникало жутковатое ощущение, что экипажи пришвартованных судов и обслуживающий персонал либо в одночасье вымерли, либо объявили бессрочную забастовку и ушли, чтобы больше никогда не возвращаться.