— Что делать будем? — озабоченно спросил Джиордино. — Тут на кривой не объедешь — по-моему, она через весь материк тянется.
— Помнишь, Папаша рассказывал, что колеса могут втягиваться при переходе через трещины? Давай-ка посмотрим инструкцию, которую он нам вручил.
Папаша не погрешил против истины, назвав конструктора «корабля снегов» Томаса Поултера гениальным изобретателем. Придуманный им способ преодоления трещин оказался не только действенным, но и достаточно простым на практике. Днище корпуса было плоским, как лыжа, а нос и корма выдавались футов на двенадцать над передними и задними парами колес. Питт привел в действие нужные рычаги и поднят передние колеса до уровня рамы. Затем, используя тягу задних колес, подал машину вперед. Как только передняя секция перевалила трещину и выдвинулась достаточно далеко за противоположный край, он снова выпустил передние колеса, втянул задние, переключил привод и тем же манером перетащил через расщелину корму «корабля снегов». Теперь осталось только вернуть заднюю пару на место — и можно смело продолжать движение.
— Будь я репортером, я бы назвал это блистательным инженерным решением! — восхищенно заявил Джиордино. — Жаль, того парня уже нет в живых — с превеликим удовольствием пожал бы ему руку. И напоил до потери сознания, — добавил он по некотором размышлении.
Питт переключил передачу и снова развернул бульдожью морду «корабля снегов» в направлении остроконечного пика, на добрую тысячу футов возносящегося над другими вершинами.
— Полностью с тобой согласен, — заметил он, — но вот как мог такой человек ошибиться в расчете коробки передач да еще обуть свое детище в лысые протекторы?
— Никто не идеален, — философски пожал плечами итальянец. — Кроме меня, разумеется.
Питт принял это заявление с привычной снисходительностью, но не преминул уколоть:
— Кто же спорит, старина. Кстати, пощупай лопатки — крылышки еще не проклюнулись?
Джиордино снова нырнул в машинное отделение, прихватив с собой инструкцию.
Питт надеялся, что темнота прикроет их проникновение на территорию комплекса, но в это время года в Антарктиде почти не бывает промежутка между закатом и рассветом. Он понимал, что в ближайшие полтора часа непременно должен что-то придумать. Миля за милей ложились под колеса вездехода, и скоро на горизонте должны были показаться корпуса комбината.
В голове у Питта начали понемногу складываться в единое целое кирпичики рискованного плана — дерзкого и отчаянного, однако сулящего неплохие шансы на успех. Но в тот самый миг, когда к нему пришло озарение, вмешались невидимые силы, сама природа, как будто ведомая злой волей, взбунтовалась против осуществления его замыслов. Воздух внезапно сгустился и сделался непрозрачным, как кружевной занавес. Из глубин материка вырвался ураганной силы шквалистый ветер. Видимость упала до нуля, и все вокруг приобрело неясные, размытые очертания. Синий небосвод в считанные секунды застлало белесой пеленой, солнца как не бывало, и только ветер разъяренным чудовищем метался над ледником, зловеще завывая на все лады. Окружающий мир сузился до предела и превратился в сплошной белый вихрь.
Питт вдавил акселератор до упора и вцепился в руль, изо всех сил стараясь удержать многотонную громадину на прямом курсе. Времени оставалось в обрез, и он не собирался останавливаться, бросая вызов стихиям и идя наперекор капризам природы.
Ураганный ветер подхватывал и закручивал смерчем охапки снежной крупы и мелких льдинок, обстреливая ими кабину, как картечью, с такой силой, что Питт всерьез начал опасаться, выдержит ли трехслойное небьющееся стекло довоенного производства. Его сильно швырнуло вперед, когда «корабль снегов» наткнулся на невидимую преграду. Питт напрягся, ожидая повторного толчка, но машина уже перевалила через препятствие и снова покатила по гладкому льду. Из люка машинного отделения высунулась голова Джиордино.
— Проверь приборы, двигатели греются. Тут нет циркуляции воздуха, и из радиатора уже пар валит.
Питт перевел взгляд на приборную панель. Давление масла чуть понижено, но в пределах нормы, а вот стрелки температурных датчиков уже зашкалило в красную зону. Вода из радиаторов испарялась с необыкновенной скоростью и грозила окончательно выкипеть. Если это случится, лопнет водяной шланг двигателя, а затем прогорят и заклинятся в цилиндрах поршни. Уже сейчас ровный гул дизелей стал перемежаться натужным покашливанием.